Надо придумать…
- Ты… ты не можешь меня принудить, заставить и оказать давление! – быстро произнесла я, напоминая слова клятвы, и снова засунула руку в карман. – Хочешь поцелуй? Отлично! Будет тебе поцелуй. Я сама! Сама тебя поцелую, слышишь?
Слышал.
И безумие в его взгляде разгоралось все ярче, заставляя сердце болезненно сжиматься.
- Ну так что? Хочешь?
Хотел.
Голодным взглядом изучал мои пересохшие губы.
- Давай договоримся. Ты пьешь это! – я продемонстрировала ему пузырёк с противоядием, который наконец смогла достать из кармана.
– А я тебя потом целую... Если ты, конечно, захочешь.
Последнюю фразу я произнесла едва слышно, надеясь, что он не заострит на ней внимание.
- Поцелуешь? – переспросил он, отстраняясь и позволяя мне вдохнуть глубже.
- Да.
Он улыбался, когда открывал пузырек. Улыбался, делая глоток. И даже потом, пару секунд спустя, улыбка не сходила с его лица. До того момента, пока зелье не начало действовать.
А потом он вздрогнул, побледнел и бросился в душевую, прижимая руку ко рту.
- Не стоит благодарности, - усмехнулась я, поднимая его рюкзак с пола.
На лице улыбка, а сердце дрожало от непонятного чувства.
Он хотел меня поцеловать… Меня… поцеловать.
Да, такого я не предусмотрела.
26.1
Выворачивало его долго."
"Я уже успела осмотреться – башня, как башня, идентичная предыдущим, - достать карту и даже практически сварить бульон с домашней лапшой, которую нашла в одном из мешков на полке.
- Тебе надо поесть, - заметила я, услышав шаги на пороге.
- Спасибо, но о еде я могу думать в последнюю очередь, - сдавленно произнес он.
Обернувшись, я замерла, растеряв все насмешливые слова, которые так старательно готовила к его приходу.
Иргар не только… избавился от зелья, но и успел принять душ. А так как его рюкзак я забрала и отнесла наверх, то он вышел в одних штанах, с голым торсом, давая мне возможность хорошенько осмотреть его натренированное и накаченное тело.
- Кхм… все-таки поесть тебе стоит, - произнесла я, чувствуя, как вновь запылали щеки.
Подумаешь, не в первый же раз его вижу без рубашки.
А все равно, каждый раз, как… первый.
Айран наклонился к рюкзаку, который я бросила на одну из кроватей, и достал чистую рубашку, которую тут же натянул на тело, лишая меня возможности лицезреть его обнаженную спину.
Зато я успела рассмотреть татуировки на его коже. Черные крылья в районе лопаток с переходом на плечо и руку. Те самые, которые выбивают каждому азгару в подростковом возрасте, открывая возможность летать.
