— Смотря какую, — вздыхаю устало. — Если о моей свадьбе, то…
— Компания Prince закрылась.
— Что? — не понимаю я.
Протягивает мне газету, которую вчера обсуждала моя мать с Михайловой и остальными.
Разворачиваю и быстро вчитываюсь в текст. Обрывками доходит до меня, но насколько я понимаю и горнолыжный курорт с гостиницами семьи Принц временно не работают. Статья вышла вчера, и вчера же я написала Марку, чтобы он ко мне больше не смел приближаться. Черт…
— А еще… — выдает подруга с придыханием.
— Что?
— Маркуша сегодня рано утром забрал документы из универа.
Он уезжает…
Не верю своим ушам. Резко встаю, хватаю сумку и выбегаю из аудитории.
Натягиваю пальто уже на улице, по пути звоню ему несколько раз, но он скидывает.
Дышу шумно, сердце будто на последнем издыхании работает.
Пишу ему сообщение:
«Нам нужно поговорить, я сейчас приду к тебе»
Долгая тишина повисает. Я уже бегу мимо своего дома, на пути к озеру.
И тут сигнал. Он отвечает:
«Нет, я не один»
Я останавливаюсь посреди тропы. Зависаю и еще раз перечитываю.
Оглядываюсь.
Замираю.
Снег по бокам уже сильно подтаял. Лед на озере поблескивает от весеннего солнца. Он слепит глаза. Впереди темнеет хвойный лес. Там вороны гортанно кричат: «Карр… каррр…».
Разбушевались.
— Это всегда плохо, — шепчу я напугано.
Пишу ему сообщение:
«Я жду тебя на озере. Сейчас.»
Он не отвечает… я не знаю, придет он или нет.
Придет или нет… да или нет?
Да. Он пришел.
Решительно вскидываю на него взгляд.
Марк подходит ко мне с легкой улыбкой на губах и ужасающим безразличием в глазах.
— Синичкина… — говорит он низким вибрирующим голосом. — Что тебе нужно?
От его холодного голоса я зависаю. На губах и острых скулах. На глазах. Угождаю в капкан его ледяных лазурных омутов. Стою и пытаюсь дышать.
Дыши, дыши, дыши.
Вдыхаю приятный аромат хвои. Насыщенный и любимый. Он так близко.
Что мне нужно? У меня миллион вопросов.
— Марк, почему ты уезжаешь? Почему ничего не объясняешь? Разве ты не говорил, что без ума от меня?
Он ухмыляется, глядя своими огромными лазурными озерами.
Которые явно покрылись льдом. Совершенно никаких эмоций.
— Перегорело, Синичкина, — шипит он жестоко."
"Перегорело. Так бывает…
Меня оглушает звук пульса в ушах.
Бум, бум, бум!
Смотрю на него, смотрю, смотрю. А он молчит.
— Лиза, если больше нечего сказать, я пойду. Меня ждут.
Он даже называет меня по-другому. Он совершено другой человек.
— Нечего…
И он уходит.
А на меня обрушиваются нереальные эмоции.
