Он показался мне знакомым, но я не сразу вспомнила.
Поморгал быстро. Тоже не признал.
— Еще без двадцати, — он глянул на часы на руке. — Успеваю.
— Без семнадцати, — подошла к нему, держа швабру в руках. — Никак не успеешь.
— Мне надо вещи забрать, — произнес, прищурившись. — Успеваю.
— Неа, — замотала головой. Прошла, преградив ему путь. — Там уже намыто.
— Успеешь еще разок протереть.
— Да ты офигел? А ну ка быстро свалил.
— Да вот еще!
— Не собираюсь еще раз мыть!
Ткнула ему шваброй под ноги.
— Эй, так нельзя!
И еще разок.
Словно мечом.
Парень запрыгал, высоко приподнимая ноги в коленях.
Танцор диско.
— Сумасшедшая! До закрытия двадцать минут!
— Уже пятнадцать. Я не хочу мыть повторно.
— Это твоя работа! — замахал руками. — Будь добра — выполняй без нытья!
— Давай, давай, поговори мне еще. А я хотела пораньше уйти! Так что… снимай ботинки, шуруй в носках.
— Но ты не имеешь право уходить так рано, — пожаловался он, нахмурившись. — Ты обязана доработать до самой последней минуты! До последней секунды! Таковы правила.
Будь добра их выполнять!
— А больше тебе ничего не надо? — поразилась я отваге парня. — Я с детства добротой не отличаюсь. Снимай, говорю, ботинки!
— Да щас!
— Да. Сейчас!
Мы грозно уставились друг на друга.
Глаза в глаза.
— Безответственная баба Зина, я не собираюсь плясать под твою дудку!
Вот про бабу Зину вообще обидно было…
— Не хочу тебя расстраивать, плясун, но ты уже!
Если можно убить одним взглядом, то прямо сейчас у нас здесь будет два дохлых тела.
Потому что никто из нас не хочет сдаваться.
— Давай на камень, ножницы, бумага, — предложила ему компромисс. — Проиграешь — снимаешь и идешь босиком.
— Да что за тема? — ошарашенно заморгал. — Это не входит в твои трудовые обязанности!
— А ты что, полиция нравов?
— Тебе сколько лет? Пять?
— Если не планируешь делать со мной детей, не вижу смысла делится такими личными подробностями.
В непонятках качнул головой.
— Да что за… Ты… Я просто хочу, чтобы все было по-честному.
— Я как раз сегодня играю честно, — осадила я парня. — Вперед. Или слабо?
Выставила кулак.
Парень шумно задышал, но согласился.
— Камень тонет в воде, чудик.
Еще раз.
— Я тебя как хлюпика уделала.
И третий раз.
— Сегодня явно не твой день, плясун. И кстати — уже без десяти. Заканчивай чудные танцы и бегом в раздевалку.
Танцор обиженно насупился.
Моя взяла, он распсиховавшись, наклонился, снял ботинки и потопал в носках.
