— Тебе не показалось, что ты стал другой в тот вечер? И сейчас…
— Не показалось.
— Не показалось, в смысле — нет, не стал другим, или не показалось — это да, мне не показалось, и ты стал другим, — уточнила я.
Но в итоге сама запуталась.
Сощурилась и скривилась. Что за бред я сейчас спросила?
Марк издал смешок и сделал несколько расслабленных шагов ко мне.
— Какая книга тебе нужна? Я достану.
Я указала на нужную и отошла к столу, все еще чувствуя, что определенно что-то изменилось."
"Марк подошел со спины, положил учебник на стол передо мной.
А после, сдвинув мои волосы на бок, склонился к ушку и зашептал:
— Лиззи…
Я дернулась, чувствуя себя придавленной его мощной крепкой фигурой. Позвоночник вытянулся в струну. Уйти невозможно. Он загнал меня в ловушку. И я даже не могу увидеть выражения его лица. Это меня вывело из равновесия.
Что он задумал? Опять злая шутка?
Я подняла руку, чувствуя, как волоски на шее под ушком встали дыбом от его частого горячего дыхания. Но он мгновенно перехватил мою ладонь, и вывел ее вперед, а второй рукой захватил вторую мою руку.
И прижался еще сильнее, вжимая меня в стол.
Тело полностью сконцентрировалось на нем, я каждой клеточкой ощутила, как ледяное сердце бьется в груди ледяного мальчишки.
— Знаешь, — сипло произнесла я. — Если ты приблизишься еще плотнее, у нас с тобой появятся дети.
Марк хрипло засмеялся, и дурацкие жгучие мурашки защекотали кожу.
Даже этот глупый подкол не остановил его. Он продолжил меня обнимать.
А я ничего не могла сказать. Просто замерла, просто стояла, уставившись на наши сплетенные руки, лежащие на столе. И почему мои дрожат? Это так странно.
Мы же враги.
«Все страннее и страннее».
— Скоро пара начнется, — промямлила я, еле ворочая языком. — Марк…
Он рвано выдохнул и отстранился от меня. Я суматошно схватила книгу, и начала засовывать ее в рюкзак. Но у меня там лютый кавардак, поэтому я быстро выпотрошила весь хлам на стол и начала складывать все по порядку.
Главное ни о чем не думать сейчас.
Никак не реагировать. Все потом.
Когда на столе уже ничего не оставалось, я подняла голову и обнаружила, что Марк неотрывно смотрит на меня. Молча. С необъяснимыми эмоциями в глазах. Словно впервые видит.
Будто из огромных лазурных озер исчезла вся краска. Они потемнели… какой-то нехорошей чернотой.
Пугающей.
Я опустила веки и обнаружила в руках Марка свой личный открытый дневник.
О, нет.
Только не это.
Никто не должен знать.
