И почему при мысли об этом так сильно стучит сердце?
Наверное, это от того, что я его очень сильно ненавижу…"
"Отвожу глаза от Марка и вновь смотрю в добрые глаза своего ненаглядного милого Димки. Отличного, доброго парня, которого я хорошо знаю, который никогда не причинит мне вреда. Он искренний, он интересный, он славный. Он другой. Ему я посвящала свои стихи и мысли последние пару лет.
— Прости меня, — уже который раз извиняется Дима. — Если бы я знал, Лиза… если бы я только знал…
— Дим, ну, что ты, — улыбаюсь я.
— Я рада, что у тебя появилась девушка. Уверена, она очень хорошая.
А вот с сестрой и с Васнецовой нужно поговорить. Катька не имела право рассказывать Диме о моих чувствах. Еще и про стихи заикнулась. Змея…
— О, да, моя девушка, Анечка, она славная, — хмуря брови, говорит Дима. — Но почему ты раньше не призналась мне?
— Не знаю, Дим, — безэмоционально перевожу глаза на преподавателя, который что-то чертит на доске. — Стеснялась, наверное.
На самом деле, я знаю почему.
Потому что я струсила. Сколько раз я убеждала себя быть храброй. Быть той, кто не боится бороться за свою любовь. Но вновь и вновь я закрывалась, потому что не хотела снова быть сломанной. Старательно оберегала свое сердце.
Я стала одной из тех людей, которые теряют свое счастье из-за трусости, хотя всегда осуждала таковых. В плане сердечных дел мне проще закрыться, поддаться течению. Вот такая я глупая, глупая Лизка. А теперь у моего Димы есть девушка, я потеряла свой шанс, как несчастный герой романтичного фильма.
Дима хмуро утыкается в учебник, крутя в руках ручку, немного сгорбившись, будто он сильно устал. А я не могу удержаться и плавно перевожу взгляд на Марка. Он в свою очередь, мгновенно почувствовав мое внимание, поворачивает голову и пристально смотрит в ответ.
Но внезапно меня отвлекает хруст. Ручка в руках Димы трещит, ломается и сыпется. Маленькие пластиковые осколки падают на тетрадь.
— Ох, Дима, — выдыхаю я напугано, накрываю его руки своей ладошкой.
— Ты не порезался?
— Лиза, — он поднимает голову и глядит на меня глазами, полными лихорадочного блеска. — Я расстанусь с ней.
— Что? — не сразу понимаю, о чем он говорит. — Ты про что?
— С Анечкой. Я расстанусь с ней.
— Дим, да ты чего, — смеюсь. — С ума сошел? Нет, не нужно. У вас же любовь. Ты сказал, что она славная.
— Славная, но… Она не ты, — выдает он с запалом. — Я ведь не думал, что объект моих вздыханий, моих желаний… тоже думает обо мне.
