— Да о щем, ты вообшэ? Аааа… — запихиваю еще одну обжигающую картофелину за щеку, силясь ворочать одуревшим от вкуса языком. — Клянусь, у меня живот к спине прилип.
— Тебе давно пора привести фигуру в норму. Димка тоже не дурак, увидит твои огромные жирные складки на животе, испугается и замуж не возьмет.
— Ма, ты шутишь? Какие еще жирные складки? — напрягаюсь я. — У меня все там нормально.
Отчего-то вспоминаю как Марк нежно водил пальцами вокруг моего пупка. По спине тут же ползут приятные мурашки.
— Себя обмануть можно, а мать, как и зеркало, не обманешь, — разминая картошку щурится.
— Подай-ка мне сливочное масло.
Обиженно надувшись, лезу в холодильник за масленицей и с грохотом ставлю на столешницу. После иду снимать пуховик и ботинки, словив вслед гневные фырканья сестрицы. Она уже строчит сообщения, уткнувшись в телефон. Наверное, оповещает Катьку о моем прибытии. Пока раздеваюсь, домой входит папа, и тут же кидается меня обнять. А я радостно вздыхаю, обнимая в ответ, хоть кто-то мне рад.
— Доченька, ну что ты удумала, — щипает меня за щечки и улыбается, а я удивленно вглядываюсь в его смеющиеся глаза, в уголках которых собрались хитрые морщинки. — Таким ужасным способом парня себе решила у сестры отбить? Раньше ты была другой, а теперь действуешь некрасивыми методами матушки? Эх-х, гены не спрячешь. От осинки не родятся апельсинки.
— Па-аа-ап! — возмущаюсь я, не веря собственным вспыхнувшим от стыда ушам. — Во-первых, я не такая! Во-вторых, Марк — не Аленкин парень.
Боже… почему я оправдываюсь? Я была в замкнутом пространстве без еды и нормального питья аж два дня, но в этой семье всем на меня плевать… а если бы я умерла от голода или холода?
— Мне на тебя не плевать, — папа целует меня в макушку. — Давай любимая дочка, не нагнетай. Я так устал после работы, сейчас еще матушка твоя накинется, ты же знаешь ее. Как только Ирка переехала к Олегу, все сливки ее плохого настроения достаются мне.
— Знаю, — вздыхаю, приложив руку к урчащему животу.
— Извини, па.
Плетусь мимо кухни в комнату, в надежде зарядить телефон и немного полежать.
— А полы кто мыть будет? Натоптала значит и ушла… — летит гневное от матушки. — Два дня отдыхала, учебу прогуливала, еще и на дом решила забить?
— Аррр…
Закрываюсь в комнате на несколько засовов, падаю на кровать и остервенело утыкаюсь лицом в подушку."
"— Лиза, напиши Димочке, — шепчет мамань, притаившаяся за дверью. — Он к нам за эти два дня аж три раза забегал.
