Ведь могла же сказать, что к Женечке иду, но…
Матушка хватается за сердце, сестрица начинает шипеть, словно змея. Наверное, от Катьки набралась.
— Совсем из ума выжила! Никуда ты не пойдешь, не вздумай! Стыд и срам!
— Кому стыд и срам? — смеюсь. — Я же в гостевой комнате буду спать. У нас проект задан по…эээ — сочиняю на ходу. — Экономике.
— Проект у нее, — ворчит мамань. — Не придумывай! Лапшу мне на уши не вешай! Думаешь, залетишь и все, так нет уж, милая моя! Это тебе не Димочка! Тут ранг повыше будет.
Останешься одна пузатая, у разбитого корыта рыдать. А кто тебе с лялькой помогать будет? Я? И не надейся.
— Боже, что ты несешь, — краснею, вытаскивая из обувницы свои удобные валенки. — Мама… не все в жизни сводится к этому.
— Все сводится именно к этому! — не унимается та. — Муженёк! Ну ка, иди сюда! Ты посмотри, что твоя дочурка удумала! Я ей тут корзину собрала, — и реально ведь выносит с кухни корзинку с бутылкой шипучего напитка и пирожками, — чтобы Димочке завтра утром в университет отнесла, а она глупостями решила заниматься.
Взрослой себя возомнила.
Я неверяще моргаю, склонившись в позе изогнутого жирафа, рассматриваю корзину с гостинцами, завернутыми в расписную салфетку с вышитыми инициалами Димки по краюшку.
— Мам, я не красная шапочка, я не понесу это никому, — натягиваю второй валенок на ногу и принимаюсь заворачиваться в шарф Марка, с приятным запахом хвои. — И тем более Димке…
— Ишь! Еще возражает мне… — опять за сердце хватается. — Славка, скажи ей!
— Она уже и правда взрослая, пусть сама решает, — папа боязливо косится на мать.
— Не ругай ее. Понравился ей этот парень, что уж теперь.
— Не ругай ее?! Я все еще ее мать, — кричит на меня, багровея. — И я не разрешаю. Пока ты живешь в этом доме, ты будешь слушаться меня! Быстро раздевайся и шуруй спать!
— Мам, — выдыхаю.
— Сейчас же!"
"Прикрыв глаза, понуро раздеваюсь. Ссориться с мамой последнее дело. Мать еще немного качает головой и бубнит, но завидев мое послушание возвращается на кухню и выключает свет, направляясь в спальню.
Отец тоже молча уходит, и только Аленушка сложив руки на груди шипит мне тихое вслед: Шшш-шлю…шшшш…
— Что ты сказала? — разворачиваюсь и впиваюсь в сестрицу пораженным взглядом.
Та лишь усмехается, высокомерно глядя на меня.
— Правда глаза заколола? У самой парень есть, а ночевать опять едешь к Маркуше. Не ожидала от тебя…
Промолчав, иду к себе в комнату, не видя ничего перед собой.
