Подает мне два пакета, наполненных продуктами. Вижу яйца, хлеб, сыр, варенье, и еще много всего. Я неловко откашливаюсь.
— Зачем? Нам не надо!
— Ой, да что ты, — отмахивается она. — Знаю, у вас сейчас проблемы в семье, у Славы с работой беда, — участливо качает головой. — А у нас еще один магазин открылся, слышала?
— Да, слышала, — отвожу взгляд. — Спасибо за заботу.
— Дим, ты где застрял? Опять переписываешься? Помоги Лизе!
— Уже иду! — Дима тоже бежит одеваться, пряча телефон в карман джинс, а я уже собранная стою на пороге.
Он тащит еще один пакет.
— Не нужно, — кричу, стыдливо вспыхнув румянцем. Один из пакетов кладу на пол. — Нам хватит, спасибо еще раз, я побегу, мне еще к Жене надо заскочить.
Выбегаю за порог, не слушая, что они кричат вслед.
Иду до дома медленно, дыша морозным воздухом. Ноша действительно тяжелая. Не могу выбросить из головы Марка и его девушку, да еще неловко от всего происходящего.
Я опять не смогла объяснить им, что мне эта свадьба не нужна. Зачем тогда вообще к ним потащилась? Еще и приняла продукты! Родители, конечно, будут рады, а я?
Это похоже на взятку.
Приближаясь к дому, вижу на дороге знакомый черный мерс. Останавливаюсь, глядя, как Марк выходит, захлопывает дверцу и бежит ко мне.
— Привет, — он улыбается своей самой обаятельной улыбкой, отчего сердце стучит сильнее. Слышал, ты заболела? Это я виноват. Принес тебе лекарства, — показывает на кулек, с какими-то скляночками. Смотрит, на пакет в моих руках. — Ты что, с температурой в магазин ходила? Давай помогу!
— Почему ты не писал и не звонил все эти дни? — сходу задаю вопрос, отдавая ему пакет.
Он придерживает его одной рукой, сверху положив лекарства, а второй берет мою руку, перебирая замерзшие пальчики.
— Я же писал, — объясняет он. — Ты не ответила.
— Ты написал, то, что нельзя! Мы это оставили там, в темноте, помнишь? Мы договорились!
Марк смеется, внимательно наблюдая за мной. Его большие лазурные глаза искрят весельем и нежностью.
— Ой, Синичкина…
— Синицына!
Марк продолжает улыбаться, потом, поглаживая мою руку, подносит ее к своим губам и мягко целует.
— Где варежки?
— Забыла.
Я смущенно отворачиваюсь, пока он сощурившись, рассматривает мое лицо. Протяжно вздыхаю.
— Я скучал.
— Я тоже…
— Пойдем, — тянет меня за руку, но внезапно останавливается.
Поднимает ладошку выше и не мигая смотрит на кольцо.
— Что это? — мрачнеет, переводя на меня потемневшие глаза.
Молчу, ощущая, как земля из-под ног уходит.
— Лиззи, я тебя спрашиваю.
