— Хватит, хватит!
Двигаясь спиной по огромному узкому холлу, врезаясь в какую-то закрытую дверь.
Он наступает следом.
— В доме только ты и я, — услышала насмешливое. — Никто тебя не спасет, моя маленькая Лиззи…
Глава 32
Один дома или Синяя Борода
— Где твои родители? — спросила, вжавшись всем телом в закрытую дверь. Затылком опираясь и шумно дыша. Шумно и часто.
От осознания, что мы так поздно одни дома горячие мурашки пробежали по коже. Словно иголки впились в каждую клеточку. До озноба.
Я была не готова к такому повороту событий.
И я очень смущена.
Почему?
Да потому что тут парень голый почти! В одних боксерах передо мной стоит.
Сам ледяной мальчишка. Полуголый.
Со свирепым выражением лица.
И сердечками на груди. И той самой надписью.
Там написано То, Что Говорить Нельзя. Никогда.
Никогда…
Еще и дверь на ключ закрыл. А мой ключ где? Я не помню, куда я его положила… в карман или… куда? Куда же?
У меня резкая потеря памяти и нехватка кислорода.
— Я уже достаточно взрослый, чтобы жить один, Синичкина, — насмехается парень, закатывая глаза.
— Они давно уехали по делам.
Информация подвергает меня в шок. Они не придут?
У нас чрезвычайное положение, поэтому я загораюсь алым пламенем на все лицо.
Я уже ночевала в этом доме в гостевой комнате, но тогда все было так спокойно и нежно, можно сказать — по-дружески, а сейчас царит какой-то хаос.
Градус напряжения переваливает за красную отметку.
В голове четко звучит сирена.
Виу, виу!
На полную громкость.
Искры разлетаются по всему периметру, разжигая самый настоящий пожар.
Пепелище.
— Мы одни… — повторяю зачем-то ни то трагичным, ни то восторженным шепотом, пытаясь повернуть ручку двери за спиной.
Но она не поддается.
Глаза Марка загораются темным бесовским пламенем. И откровенной насмешкой.
Он делает шаг.
По моему телу проходит странная дрожь.
Мы снова совершенно одни…
— Тебе нужно раз…раз…раз… Одеться!
Я все-таки смогла сказать это.
Звучит его гортанный смех.
— Не подходи, — шепчу предупреждающе, продолжая ворочать несчастную ручку.
С такой силой, будто хочу оторвать. — Иначе…
— Иначе? — выгибает темные брови, улыбаясь одним уголком губ.
— Пожалеешь…
Марк не отвечает. Хмыкает только отрывисто и делает еще один шаг. Я его явно забавляю. Сверкает своими идеально ровными белыми зубами.
И прессом, кстати, тоже. Но нет.
Я туда совершенно не залипаю.
Наступление продолжается. А бежать некуда. Я в западне. И я сгораю.
Сердце ускоряется. Сердце вступает в гонку с разумом.
