Казалось, эта сладкая пытка никогда не закончится. Да я и не хотела, чтобы она заканчивалась. И уже давно забыла про мазь. А то, что сейчас делала, нельзя было назвать лечением, скорее, лаской.
И все же я пересилила себя и убрала руки, но так и стояла перед ним. Просто не могла уйти, нас как будто что-то накрепко связывало. Я очень хорошо чувствовала исходящие от Игната волны желания, и мое тело отзывалось на них. Мне нестерпимо хотелось провести ладонями по всей его груди, плечам. Ощутить гладкую горячую кожу, стальные мускулы, играющие под ней.
А потом прижаться к нему всей своей кожей, сердцем, душой. Губами исследовать каждый уголок его тела.
Чтобы удержаться от наваждения я сжала ладони в кулаки. И увидела, что он поступил также. От сильного напряжения вздулись вены на его руках и побелели костяшки пальцев. Все мое тело от макушки до пят трепетало. Никогда еще я не испытывала такого сильного желания, как сейчас.
Испугавшись мощных чувств, я быстро подняла глаза и встретилась с его взглядом.
Это было большой ошибкой. На моем растерянном лице он прочитал все, что я даже не пыталась скрыть. Его потемневшие зрачки расширились, затягивая меня в глубокий, тёмный омут. Игнат медленно потянулся ко мне, не отрывая от меня глаз. Я отпрянула так резко, что задела поднос, стоящий на столе. Он с грохотом упал на пол. Я не стала его поднимать и выбежала из комнаты.
Глава 9
Этой ночью я так и не смогла уснуть. Ворочалась в кровати и злилась на предательский скрип пружин. И отчетливо слышала такой же скрип, раздающийся из другой спальни.
А утром еле заставила себя встать и пойти готовить завтрак. Сновала по кухне и прислушивалась к звукам в доме. С тревогой ожидала, когда встанет Игнат, и не представляла, как теперь смогу взглянуть ему в лицо."
"Когда он все же пришел на кухню, я лишь кивнула и быстро отвела глаза. Выложила на тарелку завтрак, поставила перед ним, а сама села за стол и уткнулась взглядом в чашку с чаем. Краем глаза я видела, что Игнат не спешит притрагиваться к еде, рассеянно глядя в стол.
Потом он поднял голову и глухо произнес:
— С этого дня я буду спать у себя. Вторую такую ночь я просто не выдержу.
Я едва не подавилась чаем, мои щеки тут же предательски покраснели. Мысленно обругав себя, я обдумывала его слова. С одной стороны, он был прав. Эта ночь стала мучительной и для меня. С другой стороны, бита явно не помогла, а пес пока живет здесь. Так что я качнула головой и сказала:
— Тут только два решения.
