Обхватить его голову, притянуть к себе… Внезапно осознав, как далеко меня занесло, я быстро встала и ушла в дом. Через пару минут и Игнат последовал за мной.
Дальше я готовила обед, а мой гость пытался одной рукой работать за своим ноутбуком, который я утром вместе с остальными вещами притащила из его дома. Потом мы поели, я помыла посуду и занялась работой. Пару часов мы занимались каждый своим делом. Но периодически отрываясь от экрана, я не раз ловила задумчивые взгляды Игната. Мне было интересно, какие еще ребусы он разгадывал, вот так наблюдая за мной.
За окном давно уже стемнело, и нам обоим пора было укладываться спать. Игнат отправился в ванную, а потом я обещала прийти к нему в комнату и обработать ссадины и синяки. И даже не догадывалась, какое испытание приготовила для себя.
Пока Игнат заканчивал с вечерним туалетом, я положила на поднос марлю, перекись, мазь от ушибов и отнесла в спальню. Села в кресло и ждала его там. Через некоторое время он зашел в комнату. На его плечах и груди еще блестели капли воды.
Видимо, вытираться одной рукой не очень-то удобно.
Игнат опустился на край кровати и слегка приподнял голову, чтобы мне было легче обрабатывать раны на его лбу и щеке. Мне пришлось стоять почти вплотную к нему. Его теплое дыхание щекотало шею и руки. А взгляд из-под полуопущенных ресниц мешал сосредоточиться. Но я все же смогла закончить начатое. И когда все ссадины были обработаны, пришло время взяться за синяки.
Я зашла Игнату за спину, выдавила немного мази на пальцы и замерла.
Никак не могла решиться дотронуться до него. С трудом пересилила себя и протянула руку. В ответ на легкое касание он вздрогнул, хотя мои пальцы были теплыми. А когда я стала медленно и осторожно втирать мазь в кожу, сразу почувствовала, как напрягаются его мышцы под моими ладонями. Дальше я перешла к синяку на лопатке и мягко его поглаживала. Игнат замер, все его тело словно застыло, а потом он резко выдохнул. Мазь в этом месте уже полностью впиталась, и мне пришлось заставлять себя оторваться от его горячей спины.
Теперь осталось смазать синяки на ребрах и груди. И мне пришлось встать прямо перед Игнатом. Он приподнял поврежденную руку и как будто обнял меня, только не прикасался. А я дотронулась до его ребер. Его дыхание мгновенно сбилось, грудь высоко вздымалась, я почувствовала дрожь, пробежавшую по его телу. Меня саму уже тоже сотрясала дрожь, и я боялась, что он её заметит. Я перешла к последнему ушибу на груди.
