Но я все равно его задала:
— Если бы человек, проплыв какое-то время по течению, выбрался на берег, куда он мог пойти?
Павел скептически уставился на меня и недоуменно произнес:
— Ты что, всерьез восприняла слова Витьки о его видениях? — я молчала, он пожал плечами и продолжил: — Даже если Люба по какой-то причине, выбравшись из воды, не пошла домой или в полицию, все равно не понятно, куда она потом делась. Думаешь, на девушку в мокрой одежде, бредущую ночью без обуви, не обратили бы внимания? Не вызвали скорую или полицию?
— И все же, куда она могла пойти? — упрямо спросила я.
— Если по тропинке, вышла бы к мосту. А там дорога, машины ездят регулярно. Ее бы заметили. Даже если сразу не заявили, на следующий день об ее исчезновении знал весь район. Если бы пошла правее, вышла бы к домам. Там тоже люди.
— А если она выбралась на противоположном берегу, что там?
— Слева лес, и достаточно непролазный. Не думаю, что кто-то в своем уме добровольно отправился бы туда ночью. И кстати, его тоже осматривали.
Как и все вокруг. Правее с той стороны несколько брошенных домов, а дальше все та же дорога.
— Что за брошенные дома? Их проверяли?
— Наверняка. В одном из них раньше жила женщина, что-то вроде местной знахарки. Она бы точно девушку заметила.
А Игнат вдруг произнес:
— Я знаю о знахарке. Люба к ней как-то ходила, а я ее провожал, ждал у ворот. Она мне еще потом очень красочно ее жилище описывала.
— Женщина уже умерла? Давно? — обратилась я к Павлу.
— Точно не помню, кажется, несколько лет назад.
Дом сейчас пустует.
— Его тогда обыскивали?
— Обыскивали вряд ли. С какой стати? А вот хозяйку точно опрашивали.
— Можно сейчас туда проехать?
— Можно, — без особого энтузиазма ответил участковый. — Если ты видишь в этом какой-то толк.
Мы быстро вернулись к машине и загрузились в нее. Переехали через мост и свернули на небольшую проселочную дорогу. Минут через пять я увидела впереди полуразвалившийся одноэтажный дом, окруженный невысокой плетеной изгородью, тоже покосившейся от времени.
Рядом с ним мы и остановились. Сбоку от изгороди примостилась старая деревянная повозка без колес. В такие раньше запрягали лошадей.
— Здесь что, и лошадь есть? — спросила я.
— Была, — ответил Игнат. Еще когда ходил в школу, я не раз видел эту знахарку на своей повозке, заваленной связками трав. Она медленно ехала вдоль обочины, не обращая внимания на несущиеся мимо машины. Такой привет из прошлого.
