Мой любимый Бес

Многого ли ей это стоило? Врать и вынашивать моего ребёнка.

Я подскакиваю.

— Роман?

— Я скоро вернусь. Мне надо к ней. Срочно. И не говорите, что нельзя. Мне можно. И нужно. Слишком долго было нельзя.

Отчим покачал головой:

— Только не надо на неё давить и заставлять девочку волноваться, хорошо?..

Глава 48. Бес

Я киваю и вылетаю пулей из его кабинета. Волноваться?.. Я хочу, чтобы Снежинка волновалась только от счастья, но никак не от всего остального с привкусом боли и разочарования. Распахиваю дверь палаты настежь.

Медсестра, измеряющая давление, вздрагивает от неожиданности и укоризненно качает головой.

— Вы заставили меня сбиться, молодой человек. Придётся измерять заново.

Медсестра вновь накачивает резиновую грушу и сообщает спустя несколько мгновений:

— 90–60. Низковатое давление.

— Нет, у меня оно постоянно такое, — подаёт голос Снежинка, глядя только на медсестру.

— Хорошо, я зайду к вам позже. А пока лежите отдыхайте.

Я нетерпеливо прохаживаюсь по палате, пока медсестра делает необходимые пометки в журнале.

Наконец, она уходит. Я подхожу к кровати и, не удержавшись, ложусь рядом со Снежинкой. Сгребаю её в охапку.

— Я всё знаю, Снежинка. Твоё коварство не знает границ. Но если ты хотела избавиться от меня таким способом, то знай: у тебя ничего не получилось. И не получится. Я буду с тобой, что бы ни случилось.

Она всхлипывает и обнимает меня в ответ.

— Я соврала тебе, Бес. Специально соврала. Это твой ребёнок. А с этим… Земянским… я ни разу… Только на публике изображала… Он мне противен.

От одной мысли выворачивало. Мне все противны, кроме тебя. А ты…"

"Снежинка плачет, уткнувшись мне в грудь, и так стискивает мою шею, словно нас кто-то хочет оторвать друг от друга. Оторвать и раскидать по разным частям света. А вот ни хрена не выйдет. Всё равно притянемся друг к другу. Я притянусь к ней во что бы то ни стало. Я поднимаю её лицо, целую мокрые ресницы и щёки, впитываю горько-солёную влагу её слёз.

— Ты… просто взял и вывернул наизнанку моё сердце… и забрал.

Верни мне его обратно, Рома. Я не знаю, где оно. Но болит… Пусто в груди, но всё равно болит…

Чёрт. Как же сложно удержаться. Нет, просто невозможно…

— Открой глаза, Снежинка.

У меня самого перехватывает горло и всё дрожит перед глазами, становится мутным и расплывчатым.

— Я тебе его не отдам… Ни за что, слышишь?.. Возьми моё, если… Если оно тебе ещё нужно, потому что…

Снежинка запускает пальцы в волосы и дёргает моё лицо к себе, прижимаюсь своими губами к моим.