Мой любимый Бес

Пытаюсь сообразить, нормально ли это, что на таком сроке у моей девочки нет животика.

— О чём задумался, Рома?

Ты врунишка. Ты мне тогда назвала срок меньший, чем настоящий. А я даже не знаю…

— Ты думал, что на этом сроке я уже буду напоминать арбуз?

— Симпатичный арбузик. Да. Я хотел бы на это посмотреть. Ты будешь надо мной смеяться, но я всё представил. Ещё тогда, на Новый год.

Энтузиазм разгорается во мне жарким костром. Снежана улыбается:

— Вот теперь я тебя узнаю, Бес. Ты такой резкий, несдержанный, уверенный.

Всего несколько букв, но такие сладкие, что щемит сердце внутри. Прошу повторить её ещё раз, а потом ещё и ещё. Но этого кажется мало. Я укладываю её голову к себе на плечо и начинаю рассказывать, выбрасываю из своей головы картинки-фантазии, превращая их в слова:

— Я уже даже представил, как ты будешь пить какао из такой бирюзовой кружки. С Муми-троллями.

— Что? Муми-тролли?

Снежана прикусывает губу, словно старается не рассмеяться:

— Не знаю, откуда ты это берёшь, Рома. Любила этих чудаков раньше.

— На самом деле?

— Да. Откуда ты мог узнать?.. Чёрт. Об этом мы точно с тобой не разговаривали.

Я переплетаю пальцы её руки со своими:

— Всё просто, Снежинка. Значит, это судьба. Мы созданы друг для друга.

— Я не люблю какао, — возражает Снежинка.

— Полюбишь, — возражаю, — ты просто попробуешь тот какао, что я сделаю для тебя, и полюбишь его.

— Так же, как тебя?

Мои губы растягиваются в счастливой улыбке. Щёки вот-вот треснут.

— Нет. Меня нужно любить сильнее. Если любишь, конечно же.

— Люблю, — легко соглашается Снежинка. Произносит это слово так же естественно, как дышит. А мне оно срывает голову напрочь. Едва сдерживаю себя, чтобы не раздавить её в объятиях и не наброситься на неё."

"— Ты даже не представляешь, как я соскучился по тебе.

— Покажешь?

Мне становится трудно дышать. Палата начинает плыть в жарком мареве. Я сглатываю, заставляя себя немного успокоиться.

— Обязательно. Как только Леонид Павлович разрешит тебе покинуть больницу, я заберу тебя, чтобы сделать самой счастливой.

— Верю, Рома. Я тоже по тебе соскучилась.

— Охренеть, сколько времени наверстать нужно. Я тебя не буду выпускать из постели сутками, Снежинка.

Щёчки Снежинки едва заметно порозовели и в глазах загорелся огонёк предвкушения.

— Совсем-совсем не будешь выпускать?

— Если только для того, чтобы накормить.

— Своими фирменными блинчиками? — дразнится Снежинка.

— Так и знал, что в тот раз они тебе не понравились. Врунишка.