Талиэн был силен и защищал меня, как и подобает настоящему мужчине.
А вот иширцы стреляли в нас недружелюбными взглядами: вся эта демонстрация цвиннской мощи скорее всего ударила по их гордости, подчеркивая, настолько «крылатая» раса мощнее и уникальнее простых людей.
Я выдохнула с огромным облегчением, радуясь, что все уже закончилось, и в этот момент в помещении показались Мара и Макс.
Я рванула к ним, радостно заглядывая им в лица и придерживая одной рукой сползающее с груди полотенце.
— Мара! Вы в порядке? Где вы были???
Подруга натянуто улыбнулась.
— Поговорим потом, — шепнула она. — Нам надо успеть принять душ…
Я замерла. Точно! Ей же тоже нужно пройти через это дикое унижение! Но… кто же ее прикроет крыльями? У Макса их нет. Просить снова Талиэна? Мне стало неприятно только от одной мысли, что он будет стоять к моей обнаженной подруге вплотную и также заинтересованно разглядывать ее тело, как разглядывал мое.
Но Мара, словно прочитав мои мысли, мягко погладила меня по плечу.
— Не волнуйся, — прошептала она.
— Все в порядке… Я справлюсь!
Таинственная пленница…
Маруффа Эйгэ
То, что произошло с нами всего полчаса назад, каким-то странным образом повлияло на меня. Телепортация Макса оказалась весьма неожиданной и своевременной, а его трепетное желание защитить меня окутало непередаваемым ощущением хрупкого, но все же счастья.
Так уж ли страшно место, в котором мы находимся, если рядом ОН?
Когда мы приближались к ненавистным душевым, я мельком взглянула в сосредоточенное лицо своего иширского возлюбленного.
Нежность растеклась по телу, а внутренность затрепетала. Моя жизнь никогда не была спокойной и безопасной. На Цвинне я рисковала, на Ишире я рисковала, на Ниоле сейчас рискую…. Но всегда я была одна, а теперь со мной Макс…
Я непроизвольно улыбнулась. Даже предстоящие унижения в душевых пугали уже не так сильно.
Впрочем, стоило бы все-таки что-нибудь придумать.
Вид множества полностью обнажённых мужчин заставил меня если не вздрогнуть, то поежится. Цвинны остались равнодушны к моему появлению, иширцы же многозначительно стрельнули глазами.
И все-таки таких нормальных и адекватных мужчин, как Макс, на Ишире было, похоже, немного. А здесь как будто собрались одни отбросы…
Макс напрягся. Ему, наверное, тоже претила мысль, что кто-то увидит меня обнажённой.
Он обернулся ко мне и окинул взглядом. Его щеки вдруг по-юношески заалели.
— Мара… а ты не могла бы снова… стать Марком?"
"Его просьба немного меня огорошила.
