А ведь правда! Вдруг мое тело уже достаточно восстановилось для трансформации? Хотя это довольно сложный процесс, чтобы суметь вложиться в оставшиеся нам пять минут времени…
Но разве я не должна постараться изо всех сил?
Я кивнула. Макс вдруг схватил меня за руку и переплел свои пальцы с моими. Странно так! В сердце появилось настоящее воодушевление.
Тут же я выхватила взглядом бегущую ко мне Энайю и идущего за ней Талиэна с полотенцем на бедрах. Подруга тоже была замотана в полотенце, а с волос ее стекали струйки воды.
— Мара! Как вы? Где вы были??? — выпалила она и радостно, и тревожно одновременно.
— Разговоры потом, — бросила я. Но потом все же улыбнулась уголками губ, чтобы ее успокоить. — Нам еще нужно успеть помыться…
Не желая больше терять времени, я сконцентрировалась, пытаясь представить перед глазами свое прошлое воплощение. Вдруг ощутила, что меня окутывают теплые объятья и родной запах. Я вспомнила, как упоительно мне было в этих объятиях не один раз. Наш первый поцелуй тогда, на островах! Я была уверена, что Макс о нем забудет, но он не забыл.
До сих пор не могу понять, как ему это удалось. Впрочем, если он не поддался даже воздействию Шина Орейна, то уж моему и подавно…
Мой удивительный и совершенно особенный мужчина!
Мягкие положительные эмоции так благотворно подействовали на мое тело, что, стоило мне представить в голове свой прежний мужской облик, как вдруг тело мгновенно отозвалось и начало стремительно изменяться. Грудь исчезла, заставив меня вдавиться в тело Макса еще крепче, слегка хрустнули позвонки и кости расширившихся ключиц, из-за чего одежда слегка натянулась на плечах, а вот на бедрах наоборот стало намного свободнее, и это произошло за каких-то пятнадцать секунд!
Мой личный рекорд! Да что там: немалый рекорд для всей моей расы.
Я отодвинулась от Макса, посмотрев на него с улыбкой, а потом начала стремительно сбрасывать с себя одежду.
Смотреть на вытянувшиеся в изумлении лица окружающих иширцев было одно удовольствие. Видимо, воочию ничего подобного никто из них еще не видел.
— Так это не баба… — послышались шепотки.
— Неизвестно! Это ведь цвинн. А кто он на самом деле: мужик или баба — кто его знает?
Мой острый слух улавливал эти разговоры даже в шуме воды.
Мне хватило и пары минут, чтобы ополоснуться, и Максу тоже. Он с явным интересом поглядывал на меня, наверное, в который раз поражаясь цвинсской трансформации. А еще, возможно, вспоминал. Вспоминал моменты, навеянные обликом Марка Эйри..
