И без него существовать я не хотела…
Когда это произошло? Почему я осознала это только сейчас? Разве так вообще бывает? Хотя это и не важно…
Главное, чтобы он скорее очнулся!
Горькая слеза скатилась по щеке, когда Талиэн наконец-то зашевелился. Я вздрогнула, а рука моя замерла на его голове.
Парень открыл глаза и посмотрел на меня с некоторым непониманием, я же почувствовала, как по моим щекам снова побежали слезы — слезы радости и глубокого облегчения.
Увидев, что я плачу, Талиэн резко присел и повернулся ко мне.
— Хозяйка, почему ты плачешь??? — испуганно воскликнул он, а я бросилась ему на шею и крепко к нему прижалась.
— Талиэн! Я так счастлива, что ты в порядке! — прошептала я, утыкаясь носом в его волосы. Он несколько мгновений, пораженный до глубины души, совершенно не двигался. А потом несмело обнял меня в ответ.
Я пару раз еще шморгнула носом и слегка отстранилась.
Наши лица оказались очень близко друг от друга, и я заглянула в его широко распахнутые карие глаза."
"Сквозь слезы я улыбнулась.
Сегодня всё стало на свои места: я поняла, что люблю его! Безумно и всей душой. И больше ни один мужчина в этом мире не будет мне интересен…
Не дожидаясь его согласия, я дерзко прильнула к его губам.
Осталось только признаться в своих чувствах и получить от него ответ…
__________________
* Мирам и Моника — герои, любовь которых расцвела в первой книге цикла (они — второстепенные герои)
Предтечи…
Маруффа Эйгэ
Узнав, что передо мной супруг Исиды, я очень удивилась. Не послал слуг, а пришел собственной персоной? Неужели… действительно так любит жену?
Это вызвало во мне странные ощущения зависти и восхищения одновременно.
А еще горечи. Обида так и подмывала обвинить Макса в том, что я не имею такой ценности в его глазах.
Но собственные чувства отступили перед очередной целью: Руэлю нужно было незамеченным попасть в отряд.
Он очень удивил меня, когда смог немного трансформировать свою внешность. Его волосы потускнели, глаза тоже померкли, черты словно размылись и стали неопределенными, так что он теперь мог вполне сойти за обычного иширца с невообразимо длинной шевелюрой.
Я кивнула на его косу, показывая, что она выдает его с потрохами, и тогда Руэль достал из-за пояса нож. Одним движением он резанул по косе, и она мертвой змеей упала в песок. Зоннён снял с нее кожаный шнурок, а ее саму быстро закопал в песок. Волосы, которые теперь едва доставали до плеч, рассыпались по его широким плечам.
Он ловко собрал их в хвост и связал шнурком.
