Последнее, что помню, как один из них приблизился к нам и замахнулся рукой над моей головой. Резкая боль ударила в голову, и я погружалась в темноту под плач сестры.
***
Множество голосов вокруг, они давят мне на голову тяжелым грузом. Звон в ушах не дает сосредоточиться, все тело болело, словно его избивали палками. Перед глазами плыло, невозможно было сосредоточить взгляд, одни сплошные мерцающие огоньки и силуэты. Облизав пересохшие губы, почувствовала отвратительный металлический вкус крови, от которого тошнило.
Похоже, нижняя губа была рассечена, от того и щипала.
Когда черные точки постепенно отступили, я пришла в полный ужас. Мы находились посреди ночи на каком-то поле заросшей пшеницей, которое освещало лишь немногочисленное число факелов.
Кровь застыла в жилах, когда я осознала, что не могу пошевелиться: запястья и щиколотки были привязаны к деревянной высокой балке, а ноги упирались на огромное количество дров. Я быстро начала оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Страх овладел мной полностью, сковал железными цепями, не хуже, чем ремни, что жгли кожу при каждом трении.
Мои подруги были привязаны к точно такой же конструкции, только находились мы на расстоянии нескольких ярдов друг от друга. Все это напоминало будущий костер, персональный для каждой – маленькая личная смерть. При возникновении в голове последнего слова, стало тяжело дышать. Сердце стучало где-то по середине горла.
Эмма и Лиззи рыдали навзрыд, только голова Мария безвольно была опрокинута вниз.
Ещё, похоже, не пришла в себя. Я попыталась пошевелить конечностями, но ремни только сильнее впивались в кожу, доставляя дикую боль.
— Пожалуйста! Отпустите нас! — кричала Эмма, — Вы хотите денег? Мои родители богатые люди, они заплатят, — она хотела добавить что-то ещё, ещё один аргумент на спасение, но его не нашлось. — Пожалуйста!
— Что вы хотите, чертовы сектанты? — я тоже хотела кричать, но горло настолько пересохло, что получилось лишь прохрипеть.
— О, еще одна рыженькая проснулась, — протянул Юлиан, выйдя из темноты, откидывая назад подол своего чёрного кожаного пальто в пол, чтобы тот не мешал.
— Мы не сектанты, дорогуша.
Его глаза, казалось сверкнули в полумраке, как у дикого кота, а по довольной полуулыбке было понятно, что мужчина наслаждался тем, что творилось вокруг. Он словно всасывал в себя наш страх, которым были пропитаны мили вокруг нас, становясь от этого только сильнее и увереннее.
Всё происходящее теряло смысл.
