И не понимаешь тех дураков, что готовы слушать ложь, день ото дня, натягивая фальшивую улыбку. Готовить, выходя из дома заготовленную фразу ""Всё хорошо. Все в порядке"", отмахиваясь ими от людей и от себя самого. Ведь за пластырем, что ты наклеиваешь каждый новый долбанный день, все равно свежая рана.
— Спасибо, что не солгала.
Я теряю дар речи от его слов и продолжаю почему-то стоять посреди его комнаты, как вкопанная. Но Кирпич решил проблему за меня и слегла похлопал по одеялу напротив себя. Когда я села на его кровать, он закрыл и убрал блокнот оставив на незаконченном рисунке, вложенный карандаш.
— Не думай, что мы похожи. Наша боль от утраты - не похожа. Ты горюешь по умершей сестре, потому что не смогла еe спасти. А я - потому что сам убил еe. Маму.
Комок из вопросов встал посреди горла. Слишком личных, что побоялась спугнуть охотника своими эмоциями и предпочла действовать подобно ему - замереть. Словно нахожусь со зверем в клетке. Одно неверное движение, и он либо набросится, либо сбежит.
Он осмотрел меня с прищуром, и увидя на моём лице такое-же тотальное спокойствие, спустил еле заметный выдох. Он взял паузу, переварить информацию мне. Подобрать слова ему. Охотник потянул за резинку, стягивая её, и концы его волос еле коснулись плеч.
— Родители часто ссорились, потому что отец пил. Доходило даже до затяжных запоев. Он бывало засыпал на полу в прихожей, вваливаясь в дом из последних сил посреди ночи, храпя как свинья, да и вел себя так же. За всё детство у меня нет ни одного светлого воспоминания о нём.
— Он запустил пальцы в волосы и слегла оттянул за корни, отрезвляя себя небольшой болью от таких противных воспоминаний о прошлом. — Мама твердила каждую ночь, целуя меня перед сном, что он изменится, одумается. Но становилось хуже. Отца уволили с работы, он пропивал сначала свои деньги, потом их общие сбережения, пока не дошло до того, что из дома стали пропадать вещи. Мама увядала каждый день на глазах. Пропал тот живой огонёк в глазах, но она всё равно продолжала улыбаться, по крайней мере пока я на неe смотрел.
— Но почему твоя мама просто не развелась и не ушла вместе с тобой от отца?
Кирпич взглянул на один из рисунков, разбросанных на кровати, и провел указательным пальцем по лбу женщины, словно разглаживая морщинку.
— Она была слишком наивна.
Повисло молчание, неловкое и тяжёлое. Кирпич ушёл глубоко в свои мысли, всматриваясь в нарисованный им же портрет. И я не смела его трогать.
