Впрочем, контейнер плотно закрыт, так что вряд ли запах просочился из него. Значит, пахло все-таки от Инги?
Я помню, как подходил к ней на кухне, когда она жарила блины, зарывался носом ей в макушку, чувствовал этот аромат, прижимал ее к себе. Картина настолько яркая, что мне становится почти физически больно от того, что этого больше никогда не будет.
Стоп, Жора, это какой-то мазохизм. Надо срочно прекращать о ней думать.
— Может, выбросить? — спрашивает Софья с милой улыбкой.
— Естественно, выбросить, — говорю угрюмо.
Секретарь тянет руку к пакету, а я вдруг перехватываю его.
— Я сам выброшу. Идите…
Софья неуверенно кивает, но слушается, выходит.
Открываю контейнер и бездумно пялюсь на скрученные в трубочку румяные блины. Инга так обычно делала, когда начиняла их вареньем. Также бездумно хватаю один, кусаю.
Вкусный, зараза! Впрочем, у нее невкусных не получалось. Верность хранить она не умеет, а вот готовить — да.
Сам не замечаю, как съедаю первый блин. Рука уже тянется за вторым. Какая разница, съем я их или выкину? По большому счету никакой.
В этот момент оживает динамик внутренней связи.
— К вам посетитель, — говорит Софья.
— Я занят, — бурчу недовольно и отключаю связь.
Однако дверь в кабинет скоро открывается. На пороге появляется мой друг, Славик, причем в совершенно непривычном виде: белая рубашка, брюки. Я обычно его вижу в спортивной форме в тренажерке.
— Привет, дружище, я пришел, — заявляет он с улыбкой.
— И-и? — тяну на выдохе."
"— Что «и»? — разводит руками Славик.
— Ты же сам говорил, сегодня сможешь лично мной заняться. Я по поводу поставки тренажеров в мой фитнес-зал.
А про это я забыл… Точнее, помнил до момента, пока не встретил в приемной Ингу. Действительно обещал показать ему образцы, которые вчера доставили на склад. С этим легко справился бы и менеджер, но мне самому хотелось показать ему интересные модели.
Славик проходит в кабинет, садится напротив.
— Хватит трескать блины, давай дело делать, — говорит он. — Где ты их взял, кстати? Из дома принес, что ли?
А я бы, может, и принес, только кто бы мне дома такие блины приготовил.
Разве что домовой, больше некому. На моей кухне вот уже полгода никто ничего вкусного не жарил. И невкусного тоже.
— Инга принесла, — вздыхаю, отодвигая контейнер.
— Инга? — светлые брови приятеля так и взлетают. — Ты что с ней помирился?
— Еще чего не хватало! — буркаю зло. — Представляешь, приходит ко мне вся из себя. С блинами! И заявляет, что не сходилась с бывшим.
