— Вы уверены, что с вами все будет в порядке? — поинтересовался мужчина, бросая на нее тревожный взгляд. — Место здесь уж больно уединенное.
— Нет, все в порядке, не беспокойтесь. — Она закрыла дверцу и помахала на прощание рукой. Машина отъехала, свет фар исчез вдали, и ночь плотным плащом укутала девушку.
Сжав волю в кулак, Мэдисон приблизилась к хижине, толкнула дверь, прошла к камину за спичками.
Вздох облегчения вырвался из ее груди, когда маленькое пламя, прорвав завесу тьмы, осветило помещение. В корзине лежало несколько поленьев, она сложила их в камине, снова чиркнула спичкой, и приветливый огонь тут же весело заиграл, заискрился.
Мэдисон завернулась в одеяло, стараясь не обращать внимания на впитавшийся в ткань аромат туалетной воды Деметриуса, и села перед огнем.
Она закрыла глаза и слушала звуки ночи — щебет сверчков, горловое кваканье древесной лягушки, призывающей самца, и журчание воды…
Деметриус грозился уволить весь штат отеля за то, что никто не в состоянии ответить, куда подевалась его жена.
— Она села в такси, — под угрозой увольнения признался один из молодых носильщиков.
— В какое такси? — уставился на него Деметриус.
Носильщик махнул в сторону машин на стоянке.
— Оно принадлежит компании, расспросите их. Перекинувшись несколькими словами с шофером, Деметриус вернулся в отель.
— Мне нужна моя машина, и немедленно!
Через десять минут он уже был в пути, руки напряженно вцепились в руль.
Он размышлял над очень непонятной ситуацией. Конечно, Джереми и Мэдисон конспирировались, чтобы привести в исполнение свой план.
Но если так, то почему она покинула отель в слезах? Может, он неправильно ее понял? В конце концов, одной ложью больше, что это в сравнении со всей той ложью, которую ему пришлось терпеть годами?
Вглядываясь в черноту леса, он хмурился. Может, он оказался не прав? Она вышла за него замуж, чтобы защитить младшего брата. Путем шантажа он принудил ее к браку. Какие чувства, если не отвращение, могло вызвать в ней его поведение?
Взять хотя бы то, как он разорвал их соглашение.
Просто выставил ее на улицу! Если кого и следует обвинять во лжи, так это его самого. Он желал заполучить эту женщину с первой встречи, ее пылающий синий взгляд раззадоривал его сильнее и сильнее. И то, что она была девственницей, оказалось для него настоящим ударом. Теперь у него есть время поразмыслить. Она не была врагом, засланным шпионом, она была преданной сестрой, готовой ради спасения брата пожертвовать собственной жизнью и свободой.
