— Не видел? — Надежда наполнила ей сердце.
Он отрицательно покачал головой.
— У меня были более важные дела на уме. Например, попытаться влюбить тебя в себя, чтобы наш временный брак стал настоящим.
Мэдисон сощурила глаза.
— Однако… я думала, у тебя нет намерений связывать себя крепкими узами. Ты ясно дал понять, что долгие обязательства не для тебя.
— За эти несколько дней я многое понял, — признался он. — Не все мне нравилось, признаюсь. Я, как попугай, повторял, что уход моей матери из семьи не повлиял на меня, но мои отношения с женщинами доказывают обратное.
Я постоянно менял любовниц, чтобы не привязываться к ним сердцем и душой… пока не встретил тебя. Потребовалось лишь несколько дней общения с тобой, и я осознал, что нашел женщину, которая знает, как отомкнуть мое сердце. Я влюбился в твою безоглядную преданность брату, в твою стойкость и волю к борьбе. Меня потрясла эта сила, заключенная в хрупкое, но сводящее с ума тело.
Мэдисон во все глаза смотрела на него, не вполне уверенная, в том, что правильно понимает происходящее.
— Когда я впервые поговорил с тобой, мне пришло в голову, что я никогда не встречал человека, кто бы пожертвовал стольким ради другого. Первоначально мне захотелось испытать тебя, но потом я понял, что готов пойти на все, включая шантаж, лишь бы удержать тебя.
— Тогда почему ты попросил меня уйти?
— Я был ослеплен гневом. Не мог остановиться на минуту и подумать, а вдруг мои суждения ложны. Когда Джереми рассказал мне, что вы были в сговоре и планировали свою месть, я увидел лишь лейтмотив, основную идею, без подробностей.
Позднее, вернувшись домой и найдя твой мокрый платок на полу, я подумал, что, вероятно, все перепутал. Я не мог понять, почему ты плакала, если все, что сказал Джереми, правда. — Мужчина встал и подошел ближе. — Почему ты плакала, Мэдисон?
— Я не хотела покидать тебя…
— Почему нет? — Его голос стал глубоким и хрипловатым, а глаза засверкали.
— Ты приказал мне уйти, но я не могла ничего с собой поделать, я влюбилась.
— Несмотря на то, что я шантажировал тебя?
— Я думаю, особенно поэтому. Я была слишком занята борьбой с тобой, а когда обратила внимание на свои чувства, оказалось слишком поздно.
— Не напоминай о моей грубости, — попросил Деметриус. — Я испытываю отвращение, когда думаю, каким обманом завлек тебя в постель.
— Ты сожалеешь об этом? — Выражение ее лица омрачилась.
— Я не сожалею ни о чем. — Деметриус взял ее руки в свои.
