Может, на этот раз он все же сломается…
Объятая тишиной и сладковатым смрадом, она ходила по кругу, в конце концов, остановившись возле окна. Не думая о силовом поле, она подняла руки и прислонилась к откосам…
Хекс отдернулась, ожидая волну боли.
Вместо этого… она ощутила только покалывание.
Что-то изменилось в ее тюрьме.
Держа голову откинутой на безопасном расстоянии, она снова коснулась барьера, надавливая на него. Ей требовалась полная и объективная оценка этой хреновины — но, в свою очередь, изменение было настолько разительным, что не стоило отвлекаться на то, чтобы это проверить.
В сплетении заклинания чувствовалась ощутимая слабость поверхностного натяжения. Очевидная слабость.
Возникал вопрос: почему? И станет ли барьер еще более истонченным или ей необходимо воспользоваться возникшей ситуацией прямо сейчас?
Она осмотрела оконную раму. Визуально, ее тюрьма была в порядке, и, поднеся руку к окну, просто чтобы убедиться, что — ага, она оказалась права.
«Лэш умер? Или ранен?»"
"В этот момент, возле дома остановился большой черный Мерседес, внутри которого она почувствовала этого говнюка.
И, либо это произошло из-за того, что он брал ее вену, либо из-за ослабевшего барьера, но его энергосистема стала четко ощутима для ее симпатической стороны. Он чувствовал себя одиноким. Обеспокоенным. И… слабым.
«Так, так, так…»
Не было ли это подтверждением той слабости, что она почувствовала. И у Хекс возник вопрос, почему он не был озабочен всепоглощающими-поисками-Джона. Будь она на месте Лэша, и не чувствуя себя достаточно сильной, то пожалуй дождалась бы рассвета, прежде чем выйти наружу.
Либо так, либо подождала бы хорошего прикрытия своей задницы.
Но для этого ведь и были придуманы сотовые, разве не так?
Когда Мерседес покинул окружающие окрестности и не подал никаких признаков возвращения, она отступила от окна на пару шагов. Она присела, приняв боевую позицию, сжав руки в кулаки и переместив вес немного назад на бедра. Сделала глубокий вдох, сосредоточилась и…
Со всей силой размахнувшись кулаком от правого плеча, она ударила им по барьеру с такой силой, что будь это челюсть мужчины, то раздробила бы ее на гребаные мелкие осколки.
Заклятие ужалило ее в спину, зато по всей комнате прошла рябь, и ее тюремная камера замерцала, словно в конвульсиях от полученной раны. Прежде чем она успела полностью восстановиться, Хекс приготовилась к следующему удару…
Стекло по ту сторону барьера вдребезги разлетелось при ударе.
