Иисус Христос…
«Как», произнес он губами.
— Я точно не уверена, как ему это удалось, но именно так он и захватил меня. Когда мы находились в той пещере, где удерживали в колонии Рива. Появились симпаты, и Лэш схватил меня — все произошло так, чертовски, быстро. Внезапно, я оказалась уже не на ногах, меня куда-то тянуло, но я не могла даже сопротивляться, и никто не мог услышать мой крик. Это было похоже на какое-то силовое поле. Если ты внутри и пытаешься его разбить, в тебя бьет разряд — молниеносно и болезненно — но это больше, чем предотвращение побега.
Барьер обладает еще и физическим состоянием. — Она подняла ладонь и толкнула воздух. — Волна. Странная вещь, ведь ты можешь находиться с другими людьми в одном и том же пространстве. Как тогда, когда приходил ты."
"Джон смутно осознал, что по какой-то причине у него заболели руки и посмотрев вниз, увидел, что сжал их в кулаки, вместе с блокнотом, врезавшимся в его плоть и ручкой марки Bic, которой он все время писал.
Перевернув новую страницу, он небрежно и быстро написал:
«Хотел бы я знать тогда, что ты была там.
Я бы сделал что-нибудь. Клянусь, я не знал, что ты там».
Прочитав написанное, она протянула руку и положила ее на его предплечье.
— Я знаю. Это не твоя вина.
Конечно же, он так не чувствовал. Быть рядом с ней и не иметь понятия, что она была…
«О. Дерьмо».
Он быстро написал, затем перевернул блокнот.
«Он вернулся. После того, как мы побывали там».
Когда Хекс покачала головой, его сердце снова начало биться.
— Он проехал мимо, продолжая удерживать меня в заточении.
«Как ты сбежала?» показал он жестами, не задумываясь.
Пока он наспех строчил на чистом листе, она сказала:
— Как я выбралась? — Когда он кивнул, она рассмеялась. — Знаешь, тебе следует научить меня языку жестов.
Он моргнул. Затем произнес губами:
«О'кей».
— И не беспокойся. Я быстро учусь. — Она сделала глубокий вдох. — Барьер был достаточно сильным, чтобы удерживать меня внутри с того момента, как он похитил меня. Но затем пришел и ушел ты… — Она нахмурилась.
— Это твоих рук дело с тем убийцей внизу?
Когда его клыки показались изо рта, он произнес губами:
«Мать твою, да».
Ее улыбка была острой, как кинжал.
— Отличная работа. Я все слышала. Во всяком случае, именно после всего этого, когда наступила тишина, я поняла, что должна выбраться оттуда или…
«Умереть», подумал он. Из-за того, что он сделал в той кухне.
— Поэтому я…
Он поднял руку, останавливая ее, затем быстро написал.
