У тебя есть все мы, на твоей стороне, и ты сможешь пройти через это.
Когда он вышел, она нашла его веру в свои убеждения воодушевляющей. Но не купилась на это.
На самом деле, одна только мысль о каком-нибудь будущем после кончины Лэша вызывала волну истощения пробегающей по ее крови. Она со стоном закрыла глаза и взмолилась, ради любви ко всему, что было свято, чтобы Ривендж держался подальше от ее дел…
Хекс со стоном проснулась, не имея понятия, как долго она проспала. Или где Джон…
Что ж, один вопрос отпал сам собой: Джон был на полу напротив ее постели, лежа на боку, с головой, покоившейся на сгибе его руки, которую он подложил вместо подушки.
Даже во сне он выглядел изнуренным — брови напряжены, рот сложился в усталой гримасе.
Видеть его стало огромным облегчением для нее, но она не стала этому сопротивляться. Не было достаточно сил — и кроме того, здесь не было свидетелей.
— Джон? — неожиданно произнесла она его имя.
Он резко вскочил с линолеума, принимая боевую стойку, разместив свое тело воина между ней и дверью, ведущей в коридор.
Становилось довольно ясно, что он готов был разорвать в клочья все, что ей угрожало.
Это было… довольно мило."
"И всяко лучше, прикроватного букета, который заставил бы ее чихать.
— Джон… иди сюда.
Он застыл на мгновение, склонив голову, словно прислушивался к звукам. Затем опустил кулаки и расслабился. В момент, когда он посмотрел на нее, его брутальный, воинственный взгляд с обнаженными клыками сменился выворачивающим внутренности состраданием.
Он подошел к своему блокноту, написал что-то и перевернул.
— Нет, спасибо. Я еще не голодна. — Что всегда для нее было правдой. После кормления, она могла не есть несколько часов, иногда весь день. — Чего бы мне хотелось…
Ее взгляд метнулся к ванной комнате в углу.
«Душ», написал он и показал ей.
— Да. Боже… мне бы не помешало немного горячей воды.
Он был как нянечка-медсестра — отправившись включить душ, приготовить полотенца, мыло и зубную щетку, половив ее на столешницу.
Чувствуя себя сачком, она приняла сидячее положение… и стало ясно, что кто-то намотал вокруг ее торса целый дом; и ощущалось буквально так же, словно она приподняла двухэтажный дом в колониальном стиле. Чтобы спустить ноги с матраса ей потребовалось немало усилий — и убеждений, что если она не сможет хоть частично принять сидячее положение самостоятельно, он позовет доктора и она останется без душа.
