— Не будешь ли ты так любезен, привести управляющего?
Тормент открыл дверь для миниатюрной женщины, пропуская ее в пред, и оба вышли за дверь.
В их отсутствие Дариус ходил кругами по голому полу, его кожаные ботинки описали круг у письменного стола в центре комнаты. Горничная ничего важного не поведала. Она была совершенно открыта и скромна — и не добавила ничего нового в решении этой головоломки.
Тормент вернулся с управляющим и снова занял позицию прямо около двери, соблюдая тишину. Что было кстати. Вообще-то, во время допроса гражданского, нет необходимости более чем в одном следователе.
Однако, от мальчишки была иная польза. Его проницательный взгляд ничего не упускал, поэтому, возможно бы нашлось что-то, что он мог подметить из того, что мог упустить Дариус во время допроса.
— Благодарю за вашу беседу с нами, — сказал Дариус управляющему.
Доджен низко поклонился.
— Для меня удовольствие быть полезным вам, господин.
— Безусловно, — пробормотал Дариус, присаживаясь на твердый табурет, который использовал при разговоре с горничной.
Доджены по природе своей были склонны к соблюдению протокола и поэтому предпочитали, чтобы в данной ситуации высшие инстанции сидели, в то время как они оставались стоять. — Как вам угодно, управляющий.
Еще один низкий поклон.
— Я Фритцзелдер Перлмуттер.
— И как долго вы пробыли с семьей?
— Я родился семьдесят семь лет назад. — Управляющий убрал руки за спину и расправил плечи. — И с гордостью служил семье с пятой годовщины моего рождения.
— Длинная история.
Так вы хорошо знали дочь?
— Да. Она достойная женщина. Ее рождение — радость для ее родителей и всего рода.
Дариус внимательно посмотрел в лицо управляющего.
— И вы не знали ничего такого… что могло бы привести к такому исчезновению.
Левая бровь слуги дрогнула один раз.
Затем последовала долгая тишина.
Дарий понизил голос до шепота.
— Если это облегчит вашу совесть, у вас есть мое слово как Брата, что ни я, ни мой коллега никому не раскроют то, что вы скажете. Даже самому королю.
Фритцзелдер открыл рот и вздохнул через него.
Дариус продолжил соблюдать тишину: Подталкивание бедного мужчины, только замедлит процесс откровения. В итоге, он либо заговорит, либо нет и поощрение, только задержит его решение.
Управляющий полез во внутренний карман своей униформы и извлек снежно-белый носовой платок, сложенный в аккуратный прямоугольник. Промокнув верхнюю губу, он стал возиться, складывая его обратно.
— Ничто не покинет этих стен, — прошептал Дариус.
