Из кровати позади него, Холли спросила:
— Надеешься там увидеть пасхального кролика?
Он оглянулся на нее, подумав, как же великолепно она смотрелась, привалившись на подушки, уткнувшись носом в книгу. Когда она достала книгу, он был удивлен, что это оказалась Дорис Кернс Гудвин[57] о Фицджеральдах и Кеннеди. Он полагал, она была больше по части биографии Тори Спеллинг[58], как большинство девчонок.
— Ага, весь в поисках пушистого хвостика, — пробормотал он. — Думаю спуститься вниз и посмотреть, не удастся ли мне изловить этого мошенника.
— Только не вздумай вернуться с каким-нибудь зефиром в стиле Peeps. Цветные яйца, шоколадные кролики, эта искусственная пушистая трава — еще куда не шло. Но Peeps меня просто вымораживают.
— Стен придет посидеть с тобой, о'кей?
Глаза Холли оторвались от предыстории Камелота.
— Обойдусь без няньки. И уж тем более без такой, что имеет склонность включать свет помимо основного верхнего так еще и в ванной комнате.
— Я не хочу оставлять тебя одну.
— А я и не одна.
— Она кивком головы указала на камеру, установленную в углу комнаты. — Включи ее.
Грег прислонился к откосу окна. Ее волосы поблескивающие на свету и правда были красивыми. Цвет которых, конечно, был заслугой профессиональной краски… но это был идеальный оттенок блонда гармонирующий с ее кожей.
— Я смотрю, тебя это совсем не волнует, — упрекнул он, задаваясь вопросом, когда это они успели поменяться местами на этот счет.
— Ты имеешь в виду прошлую ночь? — Она улыбнулась. — Неа, я думаю, что той тенью был Стэн, разыгравший нас обоих в отместку за его отфутболивание из номера в номер.
Ты же знаешь, как он ненавидит таскать багаж. И к тому же, это привело меня в твою постель, разве нет. Ну, не то, чтобы ты поспешил этим воспользоваться.
Он подхватил свою ветровку и подошел к ней. Обхватив ее подбородок рукой, он заглянул ей в глаза:
— Ты все еще хочешь меня?
— Всегда хотела. — Голос Холли понизился. — Это мое наказание.
— Наказание?
— Да ладно, Грег. — Когда он продолжил просто смотреть на нее, она всплеснула руками.
— Ты плохая ставка. Ты женат на своей работе и скорее продашь душу, ради ее продвижения. Ты приводишь все и вся вокруг себя к наименьшему общему знаменателю, что позволяет тебе их использовать. А когда они становятся бесполезны? Ты и имени их не вспомнишь.
«Иисусе… а она была умнее, чем он думал».
— Тогда почему ты хочешь иметь со мной какие-то отношения?
— Иногда… я действительно понятия не имею.
