Дверь открылась сама, слегка качнувшись на петлях, высвободив влажный воздух и рассеянное освещение лампочек, встроенных над Джакузи.
Джон оказался прямо перед ней за стеклянной панелью, по его груди, шести кубикам пресса и бедрам струилась вода. Его член дернулся, наливаясь в тяжелую эрекцию в момент, когда их глаза встретились, но он не двигался, и не выглядел особо довольным тем, что видит ее.
На самом деле его верхняя губа скривилась, но не это было самое худшее. Его эмоциональная сетка была полностью закрыта от нее.
Ее блокировали и она не была так уверена, что он делал это осознанно. Она не могла сконцентрироваться на чем-то из того, что всегда так ясно ощущала прежде.
Хекс подняла правую руку и неуклюже показала:
«Я вернулась».
Он нахмурился. Затем начал показывать жестами куда плавнее и быстрее ее:
«С информацией для Рофа и Братьев, верно. Чувствуешь себя героиней? Мои поздравления»."
"Он закрыл воду, вышел и потянулся за полотенцем. Не для того, чтобы прикрыться, а просто вытереться.
И было чертовски тяжело не обращать внимания на его покачивающуюся от каждого движения и наклонов эрекцию.
Кто бы мог подумать, что ее отличное периферийное зрение станет для нее проклятием.
— Я ни с кем не разговаривала, — сказала она.
Это заставило его замереть с полотенцем на спине — одна рука поднята вверх, другая — опущена. Естественно, эта поза только подчеркнула его пресс, и позволила мускулам на бедрах полностью расслабиться.
Он встряхнул полотенце, повесил его себе на плечи и так и оставив его висеть, начал показывать жестами:
«Тогда затем ты здесь?»
— Хотела увидеть тебя.
— Боль в ее голосе заставила Хекс пожалеть, что она не использовала американский язык жестов.
«Почему?»
— Я переживала…
«Хотела проверить, держу ли я себя в руках? Или хотела узнать, каково это провести последние семь часов гадая мертва ты или…»
— Джон…
Легким движением он сорвал полотенце с плеч и щелкнул концом в воздухе, заставляя ее замолчать.
«Хочешь знать как я справился с мыслью, что ты погибла, сражаясь там в одиночку, или и того хуже, вернулась туда, где была? Твоя симпатская сторона нуждается в небольшом отвлечении вроде побоев с хихиканьем?»
— Боже, нет…
«Уверена? Ты не носишь свои шипованные скобы. И возможно, уже утолила тот голод, перед тем, как вернуться сюда…»
Хекс отвернулась к двери, ее эмоции были слишком сильны, чтобы справиться с ними, вина и печаль душили ее.
