— Как он?
— Думаю, сейчас он кормится.
Разноцветные глаза Куина сосредоточились на чем-то позади головы Блэя.
— Надеюсь, ему лучше.
Когда они посмотрели друг другу в лицо, Блэй ощутил в груди такую боль, что был вынужден потереть ее.
— Ты убил его.
— Его? Кого? — Куин положил руки на бедра, мышцы груди и проколотые соски, выделялись на рельефном торсе, благодаря освещению в ванной. — Я не знаю никаких «его».
— Прекрати нести бред. Сакстону нужно знать.
— Значит теперь ты его защитник. — Враждебности в словах не ощущалось.
Простая констатация факта. — Ладно, о'кей, я никого не убивал. Но я дал этому гомофобному[107] мудаку еще одну тему для размышлений, помимо рака горла, из-за сигарет, которые он курит. Я не позволю неуважительно относиться к членам своей семьи. — Куин развернулся, чтобы уйти. — И… ну, черт, веришь или нет, но мне не нравится, когда ты расстроен. Что если бы Сакстона бросили умирать и взошло солнце? Или если бы его нашли люди? Ты бы ни за что этого так не оставил.
Не уладив.
Боже, ну и сукин сын. Делать такие неправильные вещи по такой правильной причине…
— Я люблю тебя, — прошептал Блэй так тихо, что звук льющейся воды заглушил слова.
— Слушай, мне нужно принять душ, — сказал Куин. — Я хочу смыть с себя всю эту гадость. А затем мне нужно поспать.
— Хорошо. Да. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь перекусить?
— Я в порядке. Спасибо.
Собравшись уйти, Блэй оглянулся напоследок. Куин снимал кожаные штаны, и задница парня выглядела ну очень эффектно.
С все еще повернутой головой, он попытался нормально покинуть спальню, но врезался в стол и вынужден был ловить лампу, предотвращая ее падение на пол. Наведя порядок, он взял футболку и как жалкий неудачник, поднес мягкий хлопок к носу и вдохнул.
Закрыв глаза, он прижал футболку, к своей, которая была на его груди и прислушался к звукам льющейся воды.
Он не был уверен, сколько так простоял, зависнув в муках так-близко-и-все-же-так-далеко. Опасение быть пойманным, заставило его сдвинуться с мета.
Аккуратно положив футболку на прежнее место, он вынудил себя направиться к двери.
Он был уже на полпути, когда увидел это.
На кровати.
Белый пояс скрученный на простынях, всего лишь еще одна смятая часть одежды.
Подняв выше глаза, он обнаружил две вмятины на лежащих рядом подушках. Конечно, Избранная Лейла забыла пояс от своей накидки, когда уходила. Что было возможно только при условии, если она была голой.
