— Она ваша, словно родилась в вашей семье. Мы оставляем ее здесь, вверяя вашей заботе, и верим, что вы хорошо будете к ней относиться.
Джентльмен сделал шаг вперед и обхватил предплечье Дариуса, сжав его, предлагая свое сочувствие и участие.
— Вы поступили мудро, доверившись нам. И знайте, что вам здесь всегда рады.
Дариус склонил голову."
"— Благодарю вас. Пусть преславная Дева-Летописеца смилостивится к вам и вашим близким.
— Да пребудет ее благословенный свет с вами и с вашим спутником.
С этими словами, джентльмен вошел в двери своего дома.
Последний прощальный взмах рукой — и дверь захлопнулась, скрывая мужчину и малышку на его руках.
Зафырчав, кони забили копытами, почувствовав, что скоро поскачут вперед, но прежде чем сесть в седло, Дариус обошел вокруг дома и заглянул через оконное стекло в свинцовой раме, надеясь увидеть…
У огня, на ложе, застеленном чистым постельным бельем, лежала женщина. Ее лицо было обращено к пылающему очагу. Она была бледна как то полотно, что покрывало ее, а ее пустые глаза напомнили Дариусу о несчастной, отправившейся в Забвение женщины перед его собственным камином.
Женщина не села и не перевела взгляд, когда в спальню вошел ее хеллрен, и на мгновение Дариус забеспокоился о том, что совершил ошибку.
Но малышка, должно быть издала какой-то звук, потому что женская голова вдруг резко повернулась в ее сторону.
Когда она увидела протянутый ей сверток, ее рот раскрылся, замешательство, а затем страх преобразили черты ее красивого лица. Внезапно она откинула одеяло и потянулась к младенцу.
Ее руки так сильно дрожали, что хеллрен женщины прижал малышку к ее груди… но она уже сама удерживала новорожденную дочь у своего сердца.
Глаза Дариуса увлажнились… Должно быть, от ветра… Воистину, это все ветер.
Вытерев ладонью лицо, он сказал себе, что все хорошо, так, как и должно было быть… даже если в груди он чувствовал боль утраты.
Позади него его боевой конь издал ржание и встал на дыбы, натягивая поводья в руке, его мощные копыта ударились оземь. От этого звука женщина в спальне подняла тревожный взгляд и теснее прижала к себе драгоценный груз, словно хотела защитить ребенка.
Дариус развернулся и слепо потянул за собой коня. В прыжке он запрыгнул на спину огромного животного, беря над ним контроль, обуздывая мощь и ярость, переполняющую каждую мышцу и кость лошади.
— Держим курс на Девон, — сказал Дариус, нуждающийся в цели больше, чем в дыхании или сердцебиении. — Поступили сведения о лессерах в той местности.
