Джон подумал о тех записках, которых в «У Сэла» писал для Треза и Айэма и задался вопросом, похож ли его почерк на почерк отца. Так как записи в дневнике были сделаны на древнем языке, то не было способа это проверить.
Сосредоточив взгляд своих уставших глаз на странице, он начал изучать символы, как штрихи чернил выводили их форму. Исправлений и зачеркиваний не было, и хотя страницы не были разлинованы, его отец создавал ровные, аккуратные строчки. Джон представлял, как Дариус склонялся над страницами и писал при свете свечи, погружая гусиное перо…
Его прошила странная дрожь, заставив задуматься, не болен ли он…, но тошнота мгновенно прошла, когда Джон увидел образ.
Огромный каменный дом, мало отличающийся от того, в котором они сейчас жили. Комната, обставленная изысканными вещами. Торопливая запись на страницах дневника была сделана за столом перед грандиозным балом.
Теплый и мягкий свет свечи.
Джон тряхнул головой и продолжил листать.
Иногда, переворачивая страницы он, не только рассматривал линии символов, но и начинал вчитаться в них…
Цвет чернил сменился с черного на бурый, когда его отец описывал свою первую ночь в военном лагере. Как он замерз тогда. Каким был напуганным. Как сильно скучал по дому.
Каким одиноким себя чувствовал.
Джон сопереживал мужчине, оказавшемуся в том месте, где не было разделения между отцом и сыном. Несмотря на огромный промежуток лет и расстояние в целый континент, он словно ощущал себя в шкуре своего отца.
Да. Он был точно в такой же ситуации: во враждебной реальности с множеством темных углов… и не было родителей, которые бы поддержали его, когда умерла Вэлси, а Тор превратился в живой, дышащий призрак.
Трудно было сказать, в какой именно момент его веки опустились и остались в таком положении.
ГЛАВА 8
СТАРЫЙ СВЕТ, ВЕСНА, 1671 ГОД
Дариус материализовался в густом лесу, принимая форму рядом с входом в пещеру.
Сканируя окружающую его ночь, он прислушивался к любым звукам, достойным внимания… Неспешно текущий ручеек обступили олени, в сосновых иголках посвистывал ветерок. Дариус мог слышать собственное дыхание. Поблизости не было людей или лессеров.
Задержавшись еще на мгновение, он скользнул под навес пещеры и вошел в естественного происхождения, созданного еще эрой назад, пристанище.
