Мой лучший враг

Когда сжимаю сферу в ладонях, когда сдуваю серебристую пыльцу в лицо Рейма, то принимаю непривычно серьезное выражение.

– Ты врешь мне? – спрашиваю я тут же. – Придумал всю эту чушь, чтобы как-нибудь меня унизить?

По лицу моего врага видно, что другого вопроса он и не ждал.

– Нет, бесенок. Каждое слово, что я тебе сказал сегодня, – чистая правда. Я готов мириться с твоим званием моей избранницы.

Все это действует на меня странно: я определенно жду подвоха до сих пор.

Следующий вопрос тщательно подбираю.

– Ты любишь Глорию?

Получаю взгляд исподлобья.

– Она станет мне отличной напарницей, как я и сказал.

– Ты правда веришь, что у Альнара могут быть ко мне чувства? – произношу я самый глупый и болезненный вопрос, за что секунду спустя себя кляну. Но Рейм отвечает:

– Верю. Он к тебе неравнодушен, как бы жалко это ни звучало. Но с тобой или без, я окажусь завтра в списке парников.

Пыльца рассеивается вокруг Рейма, и серьезное выражение сменяется усмешкой.

– Список, – нахожу я едва ли не последнюю зацепку, – уже утвержден.

– Брось, для меня с радостью сделают исключение, – фыркает аристократ. – Плясать будут от новости, что я облагородил своим присутствием их факультет.

В этом он весь. Самомнение – с драконий зоб, такой же раздутый и наполненный кислотой. Я не могу стать его напарницей, это полнейшая чушь.

– И как это будет? – спрашиваю я.

– О. В храме Стихий, конечно. Без музыки, родных и богатых одежд – ну, по крайней мере, в твоем случае.

– Когда? Сколько придется ждать?

Рейм морщится, словно мои вопросы ему порядком надоели.

– Ты слишком много болтаешь. Мы не будем ждать, Лудар, поедем прямо сейчас. Решайся.

* * *До сих пор не понимаю, как я согласилась. Два глотка драконьего пунша не могли на меня так подействовать – хотя гренки остались нетронутыми на столе в баре, что наверняка усилило эффект пойла.

Мы едем в нанятом экипаже, запряженном двумя пятнистыми лошадьми, сидим друг напротив друга в тесном пространстве, и вид у Рейма задумчивый.

– Насколько старательно нам придется изображать пару? – спрашиваю я.

– Весьма, – тонкая улыбка трогает губы врага. – Деканат спокойно относится к союзам по расчету. Но если они выяснят, что мы просто притворяемся, могут возникнуть проблемы.

Я сжимаю руки. В голову вдруг лезут мысли о семье, разом отрезвляя. После смерти родителей у меня остались лишь бабушка и младшая сестра.