Не все могут вот так, с первого раза, признаться и идут к лучшим друзьям… гм… репетировать, чтобы легче потом было. В общем, у нас так принято, у вас – иначе… Разность менталитетов.
Развела руками, демонстрируя, что вот такая она, эта самая разность, – порой огромная, как океан.
– Вы, эльфы, иногда тоже очень странно себя ведете, с моей точки зрения. Неожиданно и необъяснимо. Спонтанно. То целоваться начинаете, – взглянула на высокорожденного и выразительно приподняла брови, чтобы он уж точно не перепутал, кого я имею в виду, – то ни с того ни с сего эллоэн приносите.
Сказала и тут же пожалела, потому что лицо Торэта мгновенно помрачнело. Кулаки сжались, ноздри хищно затрепетали, а в глазах, отголоском далекой бури взметнулась штормовая мгла. И голос вновь стал глухим, низким.
– Кто-то предлагал тебе эллоэн? – чуть подался он вперед, как перед атакой. – И как зовут этого смерт… несчастного?
Угу, сейчас я признаюсь, что Веник, и вы обязательно подеретесь – гадалкой не надо быть, чтобы это предсказать.
И кто бы ни вышел победителем – виновной в итоге окажусь именно я. И в поединке, и в будущей вражде ваших кланов. Нет уж, спасибо.
– Не важно, как зовут, все равно я отказалась от подарка. Главное не это, а то, что он просто попытался всучить цветок, ничего не объяснив. Пришлось самой искать информацию в библиотеке, чтобы хоть как-то разобраться. Говорю же, разные мы, и мыслим, и поступаем по-разному. Ты перворожденный, я человек. Ты с Валгоса, я с Земли. Ошибки неизбежны. Поэтому лучше сначала…
– Значит, ты отвергла его… – перебил меня Торэт, явно думая о своем.
– Да.
– И теперь знаешь смысл этого дара? – поинтересовался он как-то вкрадчиво.
– Теперь знаю, – согласилась я, начиная подозревать… нехорошее. И когда над ладонью Риана взметнулся вдруг призрачный цветок, даже не удивилась.
– Омэнтэ тэнна, Валерия, – тихо, но твердо произнес высокородный. – Та эллеа эста.
И хоть говорил он на истинном языке, на этот раз я сразу все поняла.
– Я отдаю тебе свой дар и свои чувства.
Согласишься ли ты принять их? Разрешишь ухаживать за тобой?
Эллоэн разгорался, струился трепетным серебряным пламенем, танцевал на пальцах Берриана, и ажурные лепестки, подрагивая, тянулись ко мне, ластились, как живые. Я даже на расстоянии чувствовала их тепло. И так хотелось дотронуться, погладить, взять… Любоваться вечно этим призрачным танцем.
Цветок Торэта нравился мне гораздо больше, чем тот, что создал Венирэн. Он казался таким нужным. Моим.
