Там я и обнаружил их несколько лет назад, когда по поручению отца занимался перестройкой кланового замка.
Золотой замолчал, разглядывая клубы черного дыма, в котором до сих пор тонула моя рука.
– Да умели раньше творить магию. Столько веков лунные хранили фальшивку, как родовую святыню. И ведь хватило вложенной в нее энергии, чтобы не вызвать подозрений и даже начать ритуал… Кстати, о ритуале, – хмыкнул он. – Когда дневник и медальон оказались в моих руках, я поначалу не представлял, что с ними делать. Силы, которой обладала Кинсалор, у меня не было, ее запретных знаний тоже.
Но потом в нашем мире появилась ты, Лера, и через какое-то время у меня созрел план, как с твоей помощью добиться того, чего я больше всего жаждал. Обрести власть и отомстить лунным, из-за которых мой клан столетиями прозябал в нищете и безвестности.
Венирэн победно осклабился. А я… Я давно уже поняла, что театральное представление, которое он здесь организовал, ничем хорошим для нас с Торэтом не закончится.
Золотой нуждался в публике, которая не бурными аплодисментами, а своим ужасом и отчаянием подтвердит его величие, ум, незаурядный талант.
А потом он всех свидетелей просто уничтожит, чтобы никому не рассказали об услышанном.
И дальнейшие слова Сиара подтвердили мои догадки.
– Я сразу догадался, кто ты, Лера. Слишком много было деталей, нюансов, подсказок. Да и дневник Кинсалор помог. Она единственная из всех знала, что Верховная носила под сердцем ребенка Даэрона. Наследница двух магий… Представляешь, какие дети у нас родились бы? С ведьминской, лунной и золотой магией.
Они сами открывали бы межмировые порталы, добывали кеотх, дали эльфам новые магические силы и возможности. И, в конце концов, диктовали бы всей империи перворожденных свою волю. Если умело воспользоваться шансом, перспективы открываются феерические.
Вэн снова повернулся ко мне.
– Да, я собирался на тебе жениться, Валерия. Все делал для этого. Ухаживал, предлагал свой эллоэн. Даже выманил ночью в парк и послал грозовых элементалей, чтобы потом, в самый последний момент, спасти, как и полагается благородному герою, получить твое восхищение и благодарность.
Но мне помешал Торэт. Он все время мешал. И эти ваши парные татуировки… Да-да, мне и о них известно. Думаю, если бы не он, – неприязненный кивок в сторону Риана, – рано или поздно ты влюбилась бы в меня. И все сложилось бы замечательно. Ты сама все испортила, девочка. Жаль… Ты ведь мне даже нравилась. Действительно, нравилась. Теперь пеняй на себя.
