Сами который день жде-ум.
– О, смотрите-смотрите, ресницы дрогнули.
– Нет, показалось.
– Не напирай ты… длинноухий. Затопчешь.
– Сам не толкайся.
– Вы еще на Леру сейчас упадите, скопом… Ага. Девочке только этого не хватало для полного счастья.
– Не успеют. Сейчас ее верный целитель прискачет и разгонит всех, кто возле его любимой подопытной… гм… то есть пациентки шумит и выздоравливать ей мешает.
Голоса становились все громче, настойчивей, а я плыла в какой-то дремотной неге и лениво думала о том, что, кажется, нечто подобное уже однажды было.
И разговоры, и кровать, и я на этой самой кровати.
– А мы с Йоном как узнали, что Лерка наша опять в лазарет угодила, сразу прибежали.
– Да какая она ваша? Она моя. И котовая. Правда серый? Ну хорошо-хорошо, Борька, твоя тоже. Прекрати щипаться. В общем, наша, фамильярская. Еще гоблинская немножно и вон того длинноухого, что на соседней койке покоится… то есть валяется. Чего уж там, заслужил. А к вам она никакого отношения не имеет.
Не примазывайтесь.
– Но…
– А кто продолжит спорить, тот сам свою табакерку и пойдет искать.
– Ладно, не спорю я. Скажи только, что тут Торэт делает? У Валерии же палата одноместная.
– Его сначала в соседнюю поместили, как полагается. А он почти сразу встал и пошел Лерку искать. Добрел и у кровати упал. Его назад отнесли. Он опять вернулся. Так и ходил, пока целитель не плюнул и вторую кровать не поставил. Вот и лежат теперь рядом.
Рядом? Риан здесь?
Это известие мгновенно вывело меня из сонного оцепенения.
Я беспокойно заворочалась, приоткрыла глаза и тут же угодила в эпицентр улыбающегося, радостно причитающего, обнимающегося крылато-ушасто-клыкастого вихря. Люди в этой стремительной круговерти тоже имелись, но они как-то терялись на общем фоне.
Фамильяры, гоблины, Сэм с девчонками, Ноар с Йонеттом… Хорошо хоть ректора с магистром Элистаром на этот раз не было.
– Заняты, – пояснил серр Гнык. А потом внезапно изменил своей обычной солидной манере разговора и, закатив глаза, как-то по-мальчишечьи восторженно добавил: – Тут такие дела творятся… Такие дела.
– А где Риан? – встревоженно завертела я головой.
– Да не дергайся ты, все с ним в порядке. Жив и даже почти здоров. Целитель ему снотворное дал, а то этот ненормальный несколько ночей глаз не смыкал, пока тебе лучше не стало.
Мне продемонстрировали кровать со спящим Торэтом и снова затормошили, забросали вопросами и новостями.
