Не знаю, как Торэт связывался со своим родственником и когда успел его вызвать, но магистр оказался на месте раньше нас. Даже успел всех выгнать, избавившись от лишних свидетелей.
Вскоре я уже сидела в кресле с кружкой терпкого укрепляющего отвара в руках. Смотрела на Хана, лежавшего рядом с котейшеством в живописной позе утомленного победой героя. Слушала, как Семен еще раз, теперь уже подробно, рассказывает обо всем, что случилось, и отчаянно старалась не обращать внимания на то, как пальцы декана, осторожно, едва дотрагиваясь, скользят по моей лодыжке.
Легкие, почти неощутимые прикосновения, но такие тягучие, невероятно чувственные – меня даже в жар бросило. Лучше бы мы целителя позвали, честное слово. Сашка, между прочим, сразу предложила это сделать, но магистр отказался.
– Не стоит поднимать лишний шум.
– Тогда, давайте, как есть оставим? Нога почти не болит. Я, наверное, просто оступилась, подвернула случайно. Ничего страшного, само пройдет, – попробовала заикнуться я и получила решительный отказ.
– Не пройдет. Вас задело грозовой плетью, а это очень опасно. Не волнуйтесь, адептка, я и без целителя прекрасно справлюсь. Или… вы мне не доверяете?
Вот что можно ответить на такой провокационный вопрос?
– Пора бросать эту вредную привычку… Доверять, – пробормотала почти беззвучно, но магистр все же услышал.
– Что? – вскинул он брови.
– Ничего, мэтр. Доверяю, говорю. Целиком и полностью.
Мне оставалось лишь вздохнуть и сдаться на милость Элистара, терпеливо ожидая, когда меня отпустят.
И все это под пристальным, хмурым взглядом его племянника.
В общем, удовольствие еще то.
Зато декана ничего не беспокоило. Он успевал и меня лечить, и вопросы по ходу задавать – не только Сэму, но и нам. И все это с самым что ни на есть невозмутимым выражением лица. Хотя временами мне казалось, что под внешней бесстрастностью магистра скрывается неподдельная озабоченность, даже тревога. Похоже, Элистар знает о происшедшем и о нападавших гораздо больше, чем хочет продемонстрировать.
И не только он – Торэт тоже. Знают, но не хотят нам говорить.
– Я во всем разберусь и ректору доложу. Сам. Надеюсь, вы понимаете, что не стоит делиться этой информацией с посторонними? – вот и все, что мы услышали, когда закончили свой рассказ.
Первым на слова декана отреагировал стрекозел. Нет, он ничего не сказал, просто фыркнул. Демонстративно так, выразительно. И крайне недоверчиво. Алекс с Полли переглянулись.
