Мой муж вне закона

Щёки при этом горят, потому что Андрей медленно обводит взглядом шею, ключицы и особенно долго смотрит на затвердевшие соски. В кабинете становится то жарко, то холодно, особенно когда пальцы Муратова касаются взмокших трусиков и надавливают на клитор.

- Андрей… - шепчу, пытаясь сдвинуть ноги вместе.

Получается плохо, потому что он не даёт мне этого сделать. Продолжает поглаживать, всё ещё выслушивая неизвестного мне Демьяна. Это так остро и грязно, но развернуться и уйти уже не получится. Да и Андрей вряд ли отпустит.

Я слышу лишь обрывки фраз из-за того, что мой мозг превратился в желе. Понять, о чем именно идёт речь не могу и даже не пытаюсь. Кто говорил, что после родов снижается либидо? Это чушь полнейшая! Я лично в этом убеждаюсь.

- Меня устроит любой рабочий день, Демьян, - произносит Муратов, поедая меня взглядом. – Набери сразу же, как только что-то узнаешь.

Он тут же сбивает вызов, бросает телефон на край стола и даёт мне наконец возможность нормально вдохнуть. Когда Андрей разговаривал по мобильному было ощущение того, что за нами подсматривают и видят каждое откровенное движение, что мы совершаем.

- Андрей, я не знаю, можно ли… - шепчу, ёрзая на месте от приятных прикосновений.

- Тш-ш… Слишком много слов, Нина.

Я нервно сглатываю и наблюдаю за каждым движением Муратова всё ещё не понимая, что именно он собирается делать. Андрей сейчас особенно красивый: разъяренный словно хищный зверь, мощный, агрессивный. Чёрные глаза магнитят и притягивают к себе, а сильные руки ласкают и крепко удерживают за бёдра.

В один момент Андрей поддевает пальцами трусики и с легкостью стягивает их с меня, бросая куда-то в сторону. Пользуясь моментом, крепко свожу ноги вместе и на секунду зажмуриваю глаза, чтобы не было так стыдно.

- Разведи ноги шире, - слышу командный голос Муратова у себя над виском.

Кожа покрывается мурашками от хриплого порочного голоса и его запаха.

- Андрей… Я…

- Попросить тебя? – спрашивает с насмешкой, потому что чувствует какая я влажная и готовая для него.

Я отрицательно мотаю головой и всё же развожу ноги в стороны. Муратов не умеет просить, нет. Особенно когда он зол и не на шутку взвинчен.

Горит не только лицо, но и уши, и промежность, а ещё моя гордость. Плевать я хотела на то, что Андрей, возможно, был в командировке с другой.