Пока он пикировался и пересмеивался с Кэтлин, все шло так, словно ничего не случилось. Она прониклась этим чувством, и оно оставалось с ней, пока речь не зашла об Аманде, пока тон Чада так разительно не изменился. Поскольку гнев все еще тлел в глубине души, желание пристрелить его сразу проснулось.
— Молодцы, что не стали меня дожидаться, — промурлыкала от двери Аманда, пытаясь по техасскому обычаю растягивать слова — не слишком умело, но старательно. — Нет, радость моя, я ни капельки не злюсь. — Она состроила Чаду глазки и обмахнулась веером.
— Это ты злишься, что наше маленькое приключение в стойле было так грубо прервано.
Мэриан задохнулась от возмущения. Как Аманде удалось это выяснить, кто мог сказать ей об этом? Так или иначе, она использовала раздобытые сведения себе на пользу и во вред другим.
Теперь уже и Кэтлин вытаращила глаза на Чада, который залился густым румянцем смущения — Аманда не только обожала, но и умела устраивать такие сцены. Трудно сказать, планировала она эту ситуацию или все вышло спонтанно, но, без сомнения, она пользовалась моментом, чтобы поквитаться с Чадом за не слишком лестные высказывания в свой адрес.
Возможно, прежде чем войти, она медлила несколько минут за дверью, пытаясь справиться своей яростью.
Мэриан ощутила, что и сама заливается румянцем. Еще Аманда знает о том, что случилось на конюшне, значит была тому свидетелем. Больше ей неоткуда узнать.
Но как она могла оказаться на конюшне? Чего ради лошадей она не выносит, управлять экипажем не умеет и даже если вдруг решила покинуть четыре стены, не стал бы на свой страх и риск бродить между стойлами, где не ничего притягательного… ну, если не считать Чада.
Воз можно, заметив его возвращение, она решила немного по забавиться и тем самым развеять скуку. Или (что боле? вероятно) тайком подсматривала за ними, пока они были в загоне, а когда Чад потащил Мэриан назад на конюшню, сообразила, к чему идет. И даже если не сообразила, а просто заинтересовалась, то, застав их за «неблаговидным занятием», решила извлечь из этого пользу.
Как она, должно быть, веселилась, когда Чад обмолвился! Вполне возможно, что она и не выходила весь день потому, что попеременно то умирала со смеху, то строила планы насчет того, как побольнее уязвить сестру. Этот парадный выход — часть плана. Не все ли равно, что подумает деревенщина-ковбой? Он не в счет. Он — всего лишь орудие в игре, тем более подходящее орудие, что сестра имеет на него виды!"
"В этом она вся, Аманда Лейтон.
