— Хочешь сказать, что тебя это не трогает?
— Тронуло бы, узнай я про твою свадьбу вчера на рассвете. Сегодня — ни капли.
— Лгунья! Не притворяйся, что не хочешь Чада для себя! Только поэтому ты и повела себя как деревенская шлюха.
Сравнение заставило Мэриан утратить спокойствие.
— Кто бы говорил! Королева всех шлюх Хейверхилла! Не знаю, есть ли там кровать, на которой ты не валялась! Скажи спасибо, что хоть не придется пачкать простыни куриной кровью — твой будущий муженек наивно верит, что до него к тебе никто не прикасался! Браво, сестра! Даже для такой, как ты, это было на редкость блестящее решение!
— Думаешь, я опустилась бы до того, чтобы пачкать простыни? — в свою очередь, ощетинилась Аманда.
— Плевать мне, что подумает муж! Я осчастливлю его уже тем, что приму предложение, а уж девственница я или нет — не его забота!
— Однако все сложилось очень кстати? — уточнила Мэриан ехидно.
— Да уж.
Лицо Аманды прояснилось. Это был величайший триумф ее жизни: не только обзавестись мужем сразу, без долгого и нудного периода ухаживания, но и заполучить при этом чужого избранника.
Для нее это означало свести счеты раз и навсегда: за все, что сестра когда-либо сделала или сделает впредь, за всю не до конца присвоенную материнскую любовь и за весь недополученный мужской интерес.
Мэриан вдруг поняла, что Аманда может довести дело до конца, ведь этот брак разом решает все проблемы. Если Чад устоит и против просьб, и против скандалов, она найдет способ вернуться в Хейверхилл без него, а он волей-неволей последует за ней, потому что всегда ее желал.
Позже, сытый по горло ее сварливостью, невниманием и презрением, он оставит ее в покое, и она наконец получит то, чего добивалась изначально, — деньги и возможность жить по своему усмотрению.
Мэриан уже была сыта по горло и направилась к двери с намерением захлопнуть ее у сестры перед носом. Однако против ожиданий Аманда отскочила не в коридор, а в комнату.
— Слушай, Мэнди, иди злорадствуй перед кем-нибудь другим.
Тебе не удастся вывести меня из себя.
Хотя в окна проникал свежий ветерок, Аманда взялась обмахиваться веером. Уходить она явно не собиралась.
— Можно узнать, — начала она, без зазрения совести прохаживаясь перед окнами, — почему вчера за столом ты не сказала правду? Потому что ты выше того, чтобы тащить Чада к алтарю?
— Потому что у меня больше достоинства, чем у тебя.
— Да ты понятия не имеешь о достоинстве! — хмыкнула сестра.
