Но время шло, Мэриан не обращала на него никакого внимания, и постепенно Чад становился все мрачнее.
Чтобы понять, как она к нему относится, не нужно было слов. Если прежде у нее и были какие-то чувства к нему, они развеялись. Он упустил свой шанс. Подступись он к Мэриан теперь, она бы оскорбилась — и была бы права. В ночь после похищения, когда она все не могла успокоиться, он и в самом деле не собирался пользоваться ее состоянием, но так сильно желал ее, что зашел дальше, чем намеревался. Быть может, надо было так прямо и сказать, но Мэриан самым очевидным образом раскаивалась, и он не стал смущать ее.
В крайнем случае Мэриан могла извинить его вольности, но принять ухаживания не могла — между ними стеной стоял случай на конюшне. Разумнее всего было отказаться от надежд и забыть ее.
* * *Наступила ночь. Поезд стоял на проверке в депо, пассажиры или спали, или ужинали в ресторане гостиницы. Там Чад и наткнулся на Спенсера. Тот сидел один за столом.
Чад вышел в ресторан так поздно, потому что надеялся избежать встречи.
О Чикаго больше не было речи. Стюарт объявил, что поставщики подождут и что первейший долг джентльмена — помочь дамам в беде. Чад ожидал чего-то подобного и совсем не удивился. Оставалось решить, составить отцу компанию или повернуть назад.
Отправиться со всеми в Хейверхилл означало продлить страдания… если только Мэриан не вернется потом в Техас вместе с Рыжей и с ней же переберется к ним на ранчо. Тогда страдания затянутся и того дольше, например, пока она не выйдет замуж.
Если уж уезжать, то в другом направлении. Он может отправиться в Чикаго вместо отца и остаться там, пока Мэриан не исчезнет из его жизни.
Погруженный в свои мысли, Чад уселся за стол Спенсера, не спросив разрешения. В последнее время они ладили (если «ладить» — это не месить друг друга кулаками при первой возможности). Было бы кстати выяснить подоплеку странной позиции давнего недруга. Порой тот казался раздраженным, но чаще всего его смешили нападки женушки.
Спенсер был так увлечен бифштексом, что едва удостоил Чада взглядом.
В другое время это было бы удачей, но не на этот раз. Чад был сыт по горло тем, что его не замечают.
— Что это ты один?
— Аманда слегла с головной болью, — усмехнулся Спенсер. — У нее это хроническое недомогание.
— А ты и рад, — осторожно заметил Чад. — Вовсю пользуешься возможностью выйти на люди один.
В первый момент Спенсер только улыбнулся — знающей улыбкой, которая Чаду совсем не понравилась.
