Капелька сварливости женщину не портит, только придает ей шарма.
— Кто это сказал? Что-то не припомню. Может, ты один на всем свете так и думаешь. А впрочем, каждому свое.
— Вот именно. Кстати, больше всего Аманду раздражает то, что мне нравится в ней все худшее. Но что я могу поделать? В жизни не встречал такой испорченной девчонки! Ее выходки заводят получше любого кокетства.
— Я бы повесился!
— Ни минуты не сомневаюсь. Но я — не ты, и моя благодарность за это безгранична.
— Сукин ты сын! — в сердцах высказался Чад.
— Ты мечтал на ней жениться с самого начала! А возражал только для потехи!
— Я рад, что до тебя наконец дошло.
— Ты ей об этом уже сказал? Или приберегаешь для торжественного случая?
— Не сказал и не скажу. — Спенсер передернул плечами. — Говорят тебе, я не намерен ее баловать. Не дурак.
— Это с какой стороны посмотреть, — буркнул Чад, но исключительно по старой привычке.
Спенсер пропустил его замечание мимо ушей.
— Это была бы роковая ошибка. Да и ни к чему оно, полное попустительство.
В сущности, Аманде и самой от него мало радости. Стервой надо родиться, чтобы находить в этом подлинный вкус. Она учится быть просто взбалмошной девчонкой — понемногу, с трудом, но учится. Только то и сладко, чего приходится добиваться, а что само валится в руки, у того всегда кислый привкус. — Спенсер удовлетворенно вздохнул. — Не знал я, до чего это приятно — воспитывать.
— Странный ты все-таки человек, — заметил Чад. — Откуда вдруг столько терпения?
— При чем тут терпение? Ничего сложного в этом нет.
Аманда всю жизнь вертела другими, понятия не имея, как легко вертеть ею самой.
— Что-то мне становится ее жаль.
— За что ее жалеть? Ей полезно немного поплясать под чужую дудку.
— Однажды ей надоест…
— Надоест? — Спенсер смеялся так долго, что даже прослезился. — Ты все-таки непроходимо туп, Чад. Да ведь ей никогда так интересно не жилось, как теперь!
Глава 51
Путешествие длилось достаточно долго, чтобы можно было в подробностях обсудить план действий. После долгих споров решили, что сестрам лучше не появляться на людях до тех пор, пока не выяснится главное: где теперь Альберт Бриджес.
Надежда на то, что он все еще не убежал слишком далеко, была невелика, но, если каким-то чудом он задержался в Хейверхилле, их появление могло спугнуть его: обратить в бегство или, наоборот, загнать в укрытие. До момента встречи следовало соблюдать предельную осторожность.
Необходимость прятаться от людей неприятно напоминала Мэриан уже пройденный этап жизни.
