Как подумаешь, сколько времени упущено…
Кэтлин вдруг стиснула Стюарта в горячем объятии, едва в силах поверить, что все происходит на самом деле. Оказывается, можно наслаждаться даже возвращением в нелюбимые края — если только твой единственный с тобой.
— О! Знак внимания, — сказал Стюарт с довольным смешком.
— Не всегда же инициатива должна исходить от мужского пола.
— Как это верно!
Губы их встретились, сперва нежно и осторожно, потом со страстью, и вскоре они забыли обо всем, кроме того, что находятся в объятиях друг друга.
Каждый раз в постели со Стюартом был для Кэтлин как первый. Не то чтобы она никогда не знала физического наслаждения, но только теперь поняла, до каких высот оно может подняться с любимым мужчиной.
* * *В скромном платье из прежних запасов и с вуалеткой, низко опущенной на лицо, Мэриан дошла до родного дома, никем не потревоженная.
Несколько минут она стояла перед красивым трехэтажным особняком и с бьющимся от волнения сердцем вглядывалась в знакомые очертания. Дом не выглядел заброшенным — наоборот, окна по фасаду украшали новые гардины, в другом стиле.
Кто-то поселился здесь и обустроил его на свой вкус. Альберт? В это хотелось верить. Если дом не продан, можно будет потребовать его назад.
— Позвольте пройти, — раздалось поблизости, и, так как Мэриан не сразу повернулась, тот же голос сказал резче:
— Вы мне загораживаете дорогу!
Девушка от смущения залилась краской:
— Простите, ради Бога! Я задумалась.
— Неподходящее место, чтобы стоять столбом, — здесь рядом калитка.
Мэриан отступила. Женщина с детской коляской подняла руку, чтобы толкнуть калитку и войти во двор. Судя по всему, она имела на это право.
— Минутку! — вырвалось у Мэриан почти помимо ее воли.
Женщина или не расслышала за скрипом колес, или не пожелала расслышать. Тогда девушка отважилась последовать за ней на мощенную кирпичом дорожку.
— Не скажете ли, кто здесь живет?
— Здесь живу я! — отрезала женщина не оборачиваясь.
— Вот как… — разочарованно пробормотала Мэриан.
Итак, дом не вернуть. Надежда, что это всего лишь новая служанка, обратилась в прах. Впрочем, это было ясно с самого начала — по одежде (прислуга у них в доме всегда ходила в шелках, но уж точно не в шелках от дорогой модистки). Да и держалась она чересчур заносчиво.
Уже собираясь уйти несолоно хлебавши, Мэриан все же решилась спросить:
— А не знаете ли вы Альберта Бриджеса?
— Как не знать! Это мой родной брат.
Лишь чудом девушка не ахнула в голос.
