— Аманда вдруг прыснула. — Но по глазам было видно, что это ложь!
— Увидимся в Техасе.
— И ты подаришь мне, хоть и с опозданием, свадебный подарок — портрет Спенсера. Когда разозлюсь на мужа, буду бросать в его портрет чем попало. Посмотрим, как это его позабавит!
Мэриан уселась в фиакр, все еще улыбаясь. На вопрос Чада, в чем дело, она сказала только:
— Так, ни в чем. Просто мне нравится новое настроение Мэнди.
* * *На другой день капитан парохода объявил их мужем и женой, и Мэриан вынуждена была признать, что это и есть самый счастливый день ее жизни — ничто уже не могло сравниться с тем восторгом, который она испытала, произнося свое «да».
К чести Чада, он очень постарался, чтобы этот день стал для нее самым счастливым. Этот ковбой оказался настоящим романтиком: он тайком пронес на борт корзину роз и попросил Эллу Мей осыпать их лепестками во время брачной церемонии, устроил ужин при свечах, а потом вечер на палубе при полной луне. Они сидели, закутавшись в одно одеяло, и любовались игрой лунного света на волнах.
Весь следующий день они провели в постели в каюте, которую им предстояло делить во время плавания. Ни на обед, ни на завтрак они так и не вышли, даже не вспомнив о такой мелочи, как пища. Казалось, каждый копил страсть все то долгое время, пока длились неувязки и недопонимание, но теперь дамбу прорвало, и страсть лилась свободным потоком. Стоило разжаться объятиям, как они снова тянулись друг к другу. Просто чудо, что узкая корабельная койка выдержала!
К ночи оба едва дышали, опустошенные до предела, но и это не помешало Чаду перед тем, как заснуть, привлечь к себе Мэриан для поцелуя, который затянулся и постепенно перешел в большее.
— По-моему, хватит… — прошептала Мэриан позже.
— Ты уверена? — усомнился Чад.
Кончик его пальца скользнул вдоль ее позвоночника, вызвав сладкую дрожь.
— У тебя не могло остаться ни крупицы сил! Просто не могло!
— И не осталось, — подтвердил он со смешком. — Но лучше все-таки меня не дразнить, не то… кто знает! — На этот раз он поцеловал ее нежно и осторожно.
— Люблю тебя! Если не веришь, у меня впереди целая жизнь, чтобы это доказать, и когда мы будем совсем сморщенными и седыми, в окружении внуков и правнуков, я спрошу, и ты…
— Постой, давай для начала выясним, сколько внуков и правнуков ты себе рисуешь.
— А сколько может родиться у десятка детей? А если еще будут двойни…
— Только не это!
— Почему нет? Нужно только воспитывать всех одинаково и любовь делить поровну.
