Вместо простых и практичных занавесок окна украшал белоснежный тюль, дощатые полы были покрыты ковром, оленьи рога над камином уступили место горизонтальному зеркалу в позолоченной раме. На стенах появилось несколько новых картин (самая солидная из них не так давно висела в кабинете доктора Уилсона).
Невольно возникал вопрос, во что обошлись Рыжей все эти попытки придать дому лоск более цивилизованных мест, приветить племянниц, создав уголок наподобие того, к которому они привыкли.
Чад, однако, предпочел бы прежний незатейливый уют.
Куда приятнее расхаживать по дому без страха разбить что-нибудь хрупкое, а в такой тесноте только и жди беды. Вот и видно, до чего Рыжая нервничала в ожидании встречи — совсем потеряла чувство меры.
Разглядывая гостиную, просто невозможно было не наткнуться взглядом на мужчину, что раскинулся на диване в самой непринужденной позе, словно был здесь хозяином. Был он высок, статен, черноволос и по-мужски красив. Не замечать его было делом нелегким, и все же Чад сделал такую попытку.
Трудно сказать, как долго длилось бы молчание, но Рыжая прервала его, чтобы представить гостю племянницу.
— Познакомьтесь с Мэриан, Стюарт. Мэриан, это Стюарт Кинкейд, сосед и владелец самого большого ранчо в округе… да что там, во всем штате!
— Еще нет, но так и будет. Мисс Лейтон, рад познакомиться!
Гость учтиво поднялся и принял руку Мэриан с таким видом, словно собирался облобызать, но в конце концов решил ограничиться рукопожатием. Чад незаметно перевел дух.
— Я тоже рада, мистер Кинкейд, — сказала Мэриан.
— Ваша тетушка была настолько любезной, что ввела меня в курс ваших трудностей.
— Трудностей?
— В пути, — поспешно пояснила Рыжая. — Чад сообщил мне о них телеграфом.
— Чтобы тяготы дороги скорее забылись, я готов устроить большое барбекю, — провозгласил Стюарт. — Увидите, как мы умеем встречать гостей."
"— Как… провинциально с вашей стороны! — процедила Аманда, входя (она так толкнула плечом дверь, что та с треском ударилась о стену, отлетела назад и захлопнулась).
— Тетя Кэтлин, мне нужна ванна! Я хочу сказать, горячая ванна. Надеюсь, здесь есть где подогреть воду?
— Прошу извинить, — сказала Рыжая, снова заливаясь краской. — Я должна показать племянницам комнаты и помочь распаковать вещи. Стюарт, прошу отужинать с нами.
Когда женщины вышли, в гостиной повисло настороженное молчание. Отец и сын пристально изучали друг друга.
Чад скучал по отцу и, хотя ни за что бы в этом не признался, рад был повидать его снова.
