Я думал, раз уж ты соизволил приехать в Трентон, появишься и дома, а Лерой, раз дельце не выгорело, двинет дальше и перестанет коптить здесь небо. Кто мог ожидать, что ты соберешь целый караван и поползешь черепашьим шагом?
— Я не собирался, так вышло. Одна из сестер наотрез отказалась сесть верхом, как все нормальные люди.
— Эта крикунья?
Чад поморщился. Стюарт, конечно, отлично слышал устроенный Амандой тарарам. Да и не только он. Очень может быть, что и объездчики в поле слышали ее крики. Сам не зная зачем, он выступил в защиту Аманды:
— У нее есть причина злиться — сорвали с места, потащили в другой штат, в незнакомые места.
А она, между прочим, с большим удовольствием осталась бы дома. Не все любят менять обстановку. Ничего, вот приживется здесь — и станет шелковой.
— Ну да, как же! Где это видано, чтобы мегера становилась шелковой? Давненько я не слыхал такого злого языка. Бьюсь об заклад, испорчена до мозга костей! Правда, прехорошенькая. Ты небось уже положил на нее глаз?
— Так, немножко.
— Совсем немножко?
— Ну да.
— Тем лучше. С мегерой лучше не связываться.
— Отец, я же объяснил, почему она такая! Да и вообще, с каких пор ты разбираешься в мегерах?
— С тех пор как прожил два месяца под одной крышей с твоей будущей тещей.
Чад не удержался от смеха. Если дочь поражала пустотой взгляда, то мать — непрестанной болтовней. Он был в ее обществе только трижды, но и за это время чуть не спятил. Бедный отец!
Стюарт тоже хмыкнул, но потом нахмурился. Еще ничего не было высказано, ничего не было решено — оттаяв так скоро, он перестал бы себя уважать.
Настал час перейти к основному вопросу.
— Ну и как, возвращаешься?
— Только если ты дашь слово, что оставишь выбор за мной.
— Мы же еще не поговорили!
— Я говорил, но ты не слушал.
— А ты не дал Луэлле и шанса завоевать твое сердце, — резонно возразил Стюарт.
— Мне хватило пяти минут, чтобы понять, что я не желаю прожить с ней всю жизнь.
— Но она же красавица!"
"— Так женись на ней сам!
— Еще не хватало!
— Почему нет? «Она же красавица», — передразнил Чад.
— Для меня она слишком молода.
— А для меня слишком глупа. Может, решим наконец, что никому из нас она не подходит, и отправим ее с мамашей восвояси? Кстати, неужто они все еще на ранчо?
— Нет, — буркнул Стюарт, — в конце прошлого месяца я отправил их домой. Правда, Луэлла готова была болтаться у нас хоть до скончания века, но ее папаша в конце концов рассердился и потребовал своих дам назад. Только поэтому я и не оглох.
