Движение его рук становятся снова медленными и ласкающими. Переходит к изножью и гладит сразу обе ноги. Скользит большими пальцами по внутренней стороне, принося облегчение, снова даря кайф.
— Вы молодец. Теперь знаю, как заставить вас сделать что-то сложное.
— Да? — спрашиваю расслабленно. От облегчения даже не понимаю, о чем он?
— Угроза моего поцелуя — отличный стимул, как оказалось, — улыбается, но мне слышится некая уязвленность.
— Отличный, — вставляю свои пять копеек, начиная сердиться. Сам поставил практически невыполнимые условия приема на работу, и еще и удивляется, что кто-то пытается их выдержать? Нормально, вообще? — Ведь иначе мне придется искать другую работу.
Смотрим друг другу в глаза. Не понимаю, что не так? Ведь у него же проблемы с сотрудницами, так я в чем провинилась?
Отводит взгляд первым, признавая мою правоту.
— Неудачная шутка. — Шутка. Так это была шутка? А где смеяться? — Лежите спокойно. Сейчас масло впитается.
Берет салфетку и начинает вытирать мои ноги, которые, не то что бы не болят, но чувствуют себя определенно получше.
— Игорь Алексеевич! Вы бог! Бог массажа!
Усмехается, и неловкость между нами как-то сама собой рассеивается.
— Так меня еще не называли. Спасибо. Можете одеваться. — Я сажусь, а он больно уж быстро сует мне в руки блузку. — Одевайтесь.
Что я говорила про неловкость? Рассеялась? Забудьте. Никуда она не делась. И чего он так стремится сбежать?
Быстро моет руки и сваливает из кабинета, буркнув, что ждет на рабочем месте.
Ох, как теперь всё вернуть-то назад? Возможно ли после вечернего инцидента? Сложно.
Особенно если учесть, что не очень хочу забывать.
Надо завести какой-нибудь легкий разговор, чтобы потихоньку свести на нет напряжение, которое сегодня периодически вспыхивает.
Пока одеваюсь и выхожу, думаю, какую бы поднять тему. Может быть, о Центре или о его работе тут? Вполне. Мне кажется, он любит об этом поговорить.
Меня встречают у админской стойки.
— Катя, мы на обед, — заявляет шеф, берет меня под локоть и тащит за собой.
— А мне сумочку надо, — пищу, пытаясь вырваться.
— Я заплачу за обед.
— А причесаться? — не унимаюсь. Мне бы хоть в зеркало глянуть.
Останавливается, поворачивает к себе и приглаживает волосы, убирая выбившиеся прядки за уши.
— Так хорошо.
Спорить бесполезно. Легче просто принять как должное. И завести уже расслабляющий разговор, чтобы не так смущаться от его действий.
— Как получилось, что вы стали массажистом, а не врачом?
Ой.
