А вдруг это не такая уж и простая тема?
Глава 8
Скорее всего, мне не ответят.
Уж больно хмурым и суровым вдруг становится лицо шефа. Брови сходятся на переносице. Губы поджаты. Похоже, решает, стоит ли меня посвящать в столь личную тему. Уж не связано ли оно с тем, о чем говорила Катя?
Выпивает стакан воды и резко ставит на стол.
— Хорошо, Виктория, вам я расскажу. Вы адекватный человек и сможете принять мою историю не как попытку себя возвысить или сделать из Батырева Игоря какого-то супергероя. Ведь так? Вы сможете просто принять все, как есть, без лишних сантиментов?
Неожиданное вступление, надо сказать.
— Я постараюсь, раз для вас так важно.
— Поймите, я хочу, чтобы вы услышали всё из первых уст, а не в виде сплетен, но при том не подумали, что я сам себя возвышаю.
— Договорились.
Куда же я пытаюсь влезть? Надо ли мне знать?
Поздно, Вика, ты уже в этом по самые уши. И не ври, что тебе безразлично или просто любопытно. Тут нечто большее. Только пока не ясно, что именно.
Игорь Алексеевич начинает свой рассказ издалека.
Его родители — медики во втором поколении. Отец хирург, мать педиатр. У него не было шанса выбрать другую профессию. Собирался пойти по стопам отца. Только как в той поговорке: хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. Все перевернул один день. Восьмое марта одиннадцать лет назад."
"Молодой влюбленный Игорь очень хотел сделать подарок любимой девушке. Счастливый и окрыленный чувством, летел он к ней на свидание, сложив на заднем сиденье своего авто букет, золотое украшение, большого белого медведя и конфеты с шампанским.
Наверное, тот водитель, что выехал с второстепенной дороги ему наперерез, тоже куда-то спешил. Успел. На тот свет. И чуть было не прихватил с собой моего босса.
Авария была страшная. Две машины всмятку. Игоря — в реанимацию с множественными переломами, ушибами, но главное — задет позвоночник, и серьезная черепно-мозговая.
Месяц в искусственной коме, из которой мог и не выйти. Жизнь висела на волоске.
Родители сделали все возможное и невозможное, чтобы спасти единственного сына, подключили все свои связи в медицине.
Через месяц настал переломный момент, когда его смогли привести в сознание. Он, слава Богу, не стал овощем. К великому счастью близких и врачей. Хотя могло сложиться и иначе. Прогнозы были пятьдесят на пятьдесят.
Увы, того же нельзя было сказать о его опорно-двигательном аппарате. Травма позвоночника оказалась гораздо серьезнее, чем травма головы.
