- Я готова на все, лишь бы земная плебейка была способна меня понять,- парировала Чаки.
- Тогда у тебя нет шансов – мне не понять этого безумия.
- Что ты готова предложить в обмен на свою пару? – провокационно спросила фея.
А я, мысленно попросив прощения у Рея, пожала плечами:
- Ничего. Умрет он – умру и я. Умру я – умрет он, замкнутый круг. Ты явно не на пятничный чай меня позвала.
- Сразу видно недостойную,- затряслась на своей подушечке фея,- за свою пару ты все должна отдать, все!
- Хочешь все? Возьми!
У меня не получилось бы быть такой смелой, не увидь я тени среди растений.
И не почувствую возмущение мха, который был заморожен мистером Ричмором.
Правда, долго гордиться собой у меня вышло – куклы-без-лиц заломили мне руки и потащили куда-то вглубь грибной поляны.
«Не дергайся, не сопротивляйся. Все в порядке, будь хорошей девочкой и выживешь вместе с Реем», такую мантру я зачитывала про себя. И вскрикнула, когда увидела алтарь – на нем лежал Виаттор. Грудь жреца едва заметно вздымалась и опадала только по этому признаку и удавалось понять, что он еще жив.
- Крепкий старик,- цокнула Чаки. – Снимите его.
- Осторожней,- охнула я,- зачем же вы так?
- Он со своими фальшивыми богами изувечил нашу магию,- окрысилась фея и тут же спокойным тоном добавила,- не он начал, но он продолжил. Мы венец эволюции, высшие маги и колдуны, двуипостасные! Но новая религия низвела нас до положения «чуть сильнее человека». Человека! А ведь люди искренне верят, что произошло от обезьян. Я живу столько, сколько тебе и не снилось, пришлая.
И я видела своими глазами – с каждым поколением магия покидает Интарию, мы очеловечиваемся. Дошло до того, что истинность удел лишь тринадцати семей! А мы все, все обладали этим даром чуять идеальную половину.
Усмехнувшись, фея перелетела со своей подушки на алтарь.
- Но я смогу все исправить. Ты знала, что в родном мире мы поили деревья жертвенной кровью?
- Своей,- напомнила я,- своей кровью, своими слезами. Испокон веков древо кормилось тем, что ему добровольно отдавали.
И кровавые жертвы не приемлемы. Резать у корней древа людей – слабость.
- Слабость? – задохнулась Чаки.
- А в чем сила? Сила воли, сила духа, поклонение древу и его магии – все это зиждется на способности пожертвовать собой. Боль жрицы или ее же счастье, кровь и слезы и жизнь – вот что делает род сильнее. А убивать других… Это так же глупо, как накормить нищего отняв хлеб у другого нищего. Ты не отдаешь ничего своего – а магия жертвы так не работает.
