Никогда не была зависима от курения, но вот сегодня, впервые за долгое время мне захотелось расслабиться и забыться с помощью никотина. Достаю сигарету и прикуриваю, наблюдая за тем, как вспыхивает маленький оранжевый язычок пламени, отражаясь на тёмном стекле и превращая кончик спрессованного столбика табака в пепел. Затягиваюсь, глядя в окно.
Питер, погружённый во мрак, дремлет в ожидании нового рассвета. Окна домов напротив то зажигаются ярким светом, то гаснут, продолжая зиять тьмой. Я пытаюсь найти в них себе подобных созерцателей ночного неба, но так и не нахожу родственных душ, и лишь в некоторых из окон копошатся семьи на кухне, попивая чай за поздними беседами.
Неоновые рекламные щитки отвлекают, раздражая бегущим светом мои уставшие глаза. Делаю очередную затяжку и отворачиваюсь от окна, беря с подоконника чашку с горячим кофе. Пока себя не измотаю физически, не усну. Перевожу взгляд на стену. Осталось совсем немного, и можно наносить на неё рисунок.
Думаю, Сашке понравится моя идея...
— Ася, открой! — словно гром среди ясного неба раздаётся сердитый голос Дмитрия на ряду с громким стуком в дверь.
— Твою мать! — дёргаюсь, выплёвывая ругательство. Дрожащие руки обжигает кипятком. Едва не роняю чашку на пол. Липкий холодок волной пробегает по спине, заставляя сердце забиться быстрее.
— Ася!!! — его голос становится ниже.
Откуда он здесь взялся? Ведь должен был вернуться только завтра. Завтра, гори оно всё синим пламенем!
Зачем пришёл? Чтобы ещё глубже окунуть мою душу в раздрай? Для чего Рая меня сдала? Хотя я сама подставилась, звонила ему вчера с её номера.
Черррт! Я не хочу его видеть. Не хочу ничего выяснять. Стоит ему заполнить собой это маленькое пространство и я задохнусь, сдамся в его чертовы руки. Одно его касание, один взгляд и больше ничего не нужно, чтобы потерять себя навсегда в который раз...
— Ася, мать твою, открывай, иначе я вынесу эту гребаную дверь с ноги! Я знаю, что ты здесь!
Удар кулака в дверь заставляет в очередной раз подпрыгнуть на месте и затянуться сигаретой.
Слышу его сдавленное ругательство. Наверное повредил костяшки.
Плевать! Пусть Алина жалеет дурака... — достаю ещё одну сигарету, оставляя бычок в пепельнице, съезжаю по стене на пол, ставлю чашку рядом и прикуриваю, обнимая себя за поджатые к груди колени. Пусть стучит сколько душе угодно, пока соседи не вызовут полицию.
