Хочется обратить его страдания на себя. Слежу за происходящим и неосознанно сжимаю пальцы рук в кулаки, пытаясь подавить в себе нарастающую панику.
— Мамочка, успокойтесь. Ваше нервное напряжение и стресс невольно передаются ребёнку. Если Вам сложно находиться рядом, тогда лучше на время оставить мальчика. Все будет хорошо, — сквозь туман в голове доносятся до меня слова второй медсестры. Женщина держит в одной руке ватку со спиртом, второй зажимает пальцами тонкую иглу на подобие бабочки. — Вены предплечий очень тоненькие, выражены слабо, они нам ещё понадобятся, — добавляет она и мне хочется свернуть ей шею, за то, что она должна причинить ему боль.
— Хватит его мучать бесконечными заборами крови! — срывается мать. — Сколько можно? Сжальтесь, наконец! — в голосе Али звучит мольба. Она держит в дрожащих ладонях крошечный кулачок Ильи и подносит его к губам. Замечаю на кисти ребёнка наклеенный пластырь и сердце тотчас прошивает болезненным уколом. — Что с предыдущими анализами? Уже два раза брали кровь! Неужели так сложно поставить катетер? — нетерпеливо задаёт вопросы, едва справляясь со всем происходящим ужасом.
"
"— Проходите, пусть мать отдохнёт немного. Она слишком эмоциональная и чувствительная ко всем процедурам, — мужской низкий голос заставляет меня отмереть и скользнуть взглядом по высокой и широкоплечей фигуре его обладателя. Поправляю на себе халат, обхожу приготовленную капельницу и направляюсь к больничной койке, на которой лежит мой сын.
— Доброй ночи, — тихо здороваюсь, касаясь плеча Алины.
Она вздрагивает, фокусирует на мне обречённый взгляд, смахивая ресницами накатившие слёзы.
— Дима, Господи, я сойду с ума... Я не вынесу этого... — озвучивает охрипшим голосом, обхватывая тонкими пальчиками протянутую мною ладонь. — Он весь горит. Температура под сорок и невозможно сбить. С утра начались сильные рвоты.
— Что с ним? — задаю вопрос, переводя озадаченный взгляд с ребёнка на главного врача и обратно.
— У мальчика ротавирусный гастроэнтерит, — закрывает папку с распечатанными анализами.
— Иными словами — острая кишечная инфекция.
Ася.
Прошло около трёх дней...
После громкого ухода Воронцова я почувствовала себя потрёпанной и ненужной куклой. Такой, которой вдоволь наигравшись, выкидывают на чердак и забывают о её существовании.
В тот вечер я заперла за ним входную дверь на все имеющиеся в ней замки, дошла до дивана и упала на него без сил, мгновенно отключившись.
